В этих усилиях было что-то почти вызывающее, что-то, что заставляло её чувствовать себя могущественной, способной преодолеть любые препятствия ради достижения своей цели. И пусть её рот не мог охватить всё целиком — её страсть и мастерство более чем компенсировали этот недостаток.
Внезапно Тэрон схватил её за волосы крепче, его движения стали более резкими и ритмичными. Он начал погружаться глубже, заставляя Шади отступать назад. Эльфийка упёрлась руками в его бёдра, пытаясь найти опору в этом вихре ощущений.
Её глаза расширились от неожиданности, когда она почувствовала грубые толчки Тэрона, достигающие самого горла. Шади поперхнулась, из её горла вырвался рефлекторный звук, словно она подавилась. Мышцы горла сжались в инстинктивной попытке вытолкнуть его, но эльф только усилил напор, продолжая своё движение.
Руки рефлекторно попытались оттолкнуть Тэрона, из глаз брызнули слёзы. Она чувствовала, как слёзы стекают по щекам, смешиваясь с испариной. Но даже в этом состоянии она пыталась приспособиться к новым ощущениям, чувствуя, что может это сделать.
Постепенно Шади начала расслабляться, позволяя Тэрону проникать всё глубже. Её язык высунулся, чтобы не мешать движениям, а тело словно подстраивалось под ритм его толчков. Она пыталась принять эти ощущения, раствориться в них, сделать их частью себя.
Тэрон остановился, давая девушке время на восстановление. Его дыхание было тяжёлым, а тело дрожало от напряжения.
— Как ты? — спросил он, его голос звучал обеспокоенно.
Шади, немного восстановившись, подняла голову. Её глаза всё ещё были влажными от слёз, но в них горел огонь желания. Она широко открыла рот, высовывая язык, словно умоляя о продолжении, словно говоря без слов: «Ещё, пожалуйста, дай мне ещё».
В этом жесте было что-то первобытное, что-то, что говорило о полной капитуляции перед страстью, о готовности идти до конца в своём желании.
Тэрон, поддаваясь животному желанию, похлопал членом по высунутому языку, чувствуя, как от этого действия по его телу пробежала волна удовольствия.
— Кто плохая девочка? — спросил он, глядя в её голубые глаза, в которых плескалось желание.
— Я… — тихо ответила эльфийка, полностью принимая эту игру, чувствуя, как внутри неё разгорается огонь страсти.
— Чего ты хочешь? — спросил Тэрон, медленно водя влажной головкой по её нежным, широко открытым губам, наслаждаясь каждым мгновением этой близости.
— Хочу, чтоб ты трахнул моё горло, — произнесла девушка, её голос звучал хрипло от возбуждения.
Тэрон, не в силах больше сдерживаться, снова хлопнул членом по её языку, а затем начал глубокое погружение. Его движения были уверенными и ритмичными, он чувствовал, как её горло сжимается вокруг него, как её язык продолжает ласкать его, несмотря на затруднённое дыхание.
Шади старалась расслабиться, позволяя ему двигаться глубже, её глаза были полузакрыты, а из горла вырывались приглушённые звуки. Она чувствовала, как с каждым движением Тэрона её возбуждение растёт, как её тело откликается на его напор.
Тэрон продолжал двигаться, наслаждаясь ощущениями, которые дарила ему Шади. Её губы, язык и горло работали в унисон, создавая неповторимую симфонию удовольствия, от которой кружилась голова.
Эльф ослабил давление, прекратив проталкивать член в горло. Он снова дал эльфийке время на восстановление, крепко удерживая её за золотистые волосы. Затем начал ритмичные движения вперёд-назад во рту, чувствуя, как его плоть скользит по губам и языку.
Шади лишь мягко обхватила ствол губами, покорно позволяя Тэрону взять инициативу в этом страстном процессе. Её тело словно оживало от каждого его движения, от каждого грубого толчка. Голова воительницы двигалась навстречу члену, чувствуя как эльф заставляет её быть быстрее, брать глубже, крепко сжимая волосы .
Эльфийка ощущала, что ей нравится быть послушной этому мужчине, нравится чувствовать себя источником его удовольствия.
Тэрон начал ускоряться, его хватка на золотых волосах Шади становилась всё крепче. Член почти полностью выскальзывал изо рта эльфийки, чтобы тут же погрузиться обратно, заставляя её губы растягиваться.
Звуки, наполнявшие пещеру, превратились в быструю симфонию влажных чмоканий и чавканья. Каждый грубый толчок Тэрона заставлял Шади издавать приглушённые стоны, которые эхом отражались от каменных стен. Её тело дрожало от наслаждения, а разум затуманивался от удовольствия.
Эльф чувствовал, как нарастает напряжение, как каждая клеточка его тела отзывается на эти движения. Его дыхание становилось всё более прерывистым, а движения — более отчаянными и необузданными. Шади, казалось, растворялась в этих ощущениях, полностью отдаваясь моменту.