— Ага, — самодовольно протянул Дарморуш. — Необычно, да? Потому суккубы так желанны. Не отрицай, что тебе приятно — я ощущаю всё, что ты чувствуешь…
Эльф не мог отрицать — Шади стала для него ещё более прекрасной и желанной, чем прежде. Эти чувства вызывали в нём приятное тепло, которое медленно распространялось по всему телу, завязывая тугой узел внизу живота.
Он снял свою порванную во многих местах рубаху — ткань была изорвана, но всё ещё могла прикрыть самое необходимое — и протянул её девушке. Шади взяла рубаху дрожащими руками и надела её. Ткань едва прикрывала бёдра спереди и лишь наполовину ягодицы, оставляя многое для воображения.
Вдыхая запах Тэрона, исходящий от одежды, воительница не могла оторвать взгляда от его сильного, жилистого тела. Рельеф мышц, который теперь был полностью открыт её взору, казался высеченным из камня. Она почувствовала, как внизу снова становится влажно, как тепло разливается по телу.
«Боги… теперь так будет всегда?» — мысленно спросила Шади, чувствуя, как внутри неё борются противоречивые эмоции.
— Да, девочка… теперь будет так… — обречённо протянула Силистия в её сознании.
Тэрон наблюдал за тем, как рубаха едва прикрывает её формы, как ткань обрисовывает изгибы её тела. Он понимал, что их связь стала чем-то большим, чем просто магическая связь — теперь они были связаны не только узами, но и чувствами, которые невозможно было игнорировать. Каждое её движение, каждый вздох, каждый взгляд вызывали в нём бурю эмоций, с которыми он не знал, как справиться.
Шади, чувствуя на себе его взгляд, невольно оправила рубаху, пытаясь прикрыть больше, но это только подчёркивало её соблазнительность. Она знала, что теперь всё изменилось — навсегда. И эти изменения были написаны не только на их телах, но и в их душах, в самой сути их существования.
Полудемон резко отвернулся от девушки, пытаясь сосредоточиться на окружающем пространстве. Его восприятие скользило по огромному залу, который был изрядно потрёпан их недавней битвой. Массивные двери впереди казались единственным выходом из этого места. Не говоря ни слова, эльф направился к ним, его шаги эхом отражались от разрушенных стен, оставляя за собой едва заметные следы на пыльном полу.
Воительница, постепенно приходя в себя, последовала за ним. В этой ситуации любые слова казались неуместными. Они оказались в неизвестном месте, без припасов, с истощёнными физическими силами. Всё тело Шади молило об отдыхе — хотелось просто упасть и забыться сном, ни о чём не думая, ни о чём не вспоминая.
В её сознании проносились образы недавнего прошлого, когда они просто спали в объятиях друг друга. Но сейчас реальность была иной. Голубые глаза внимательно изучали пространство вокруг — только разрушенные колонны и уходящий во тьму потолок. Несмотря на всё произошедшее, полудемон казался удивительно спокойным, словно внутри него работал какой-то невидимый механизм самоконтроля.
Чародейка наклонилась, чтобы поднять свой верный клинок, который выпал во время схватки двух демонов. Металл приятно холодил ладонь, возвращая частичку уверенности. Рукоять привычно легла в руку, словно никогда и не покидала её. Тэрон тем временем поднял свои парные клинки и закрепил их за спиной. Лямки ножен обвивали его обнажённый торс, и Шади с трудом отводила взгляд, стараясь не смотреть на его мускулистую фигуру, на игру мышц под кожей.
Рубаха постоянно доставляла неудобства. Полы то и дело норовили задраться, обнажая округлые ягодицы и более интимные части тела. Шади то и дело оправляла ткань, пытаясь сохранить хотя бы видимость приличия, но это получалось плохо. Каждый раз ткань скользила по коже, вызывая непроизвольные мурашки.
Когда они подошли к массивным вратам, Тэрон остановился, ощупывая сложную магическую защиту, которой те были запечатаны. Шади замерла рядом.
Эльф сосредоточенно хмурился, его пальцы скользили по поверхности дверей, словно пытаясь разгадать сложный пазл. Шади знала, что он пытается найти слабое место в защите, но это было нелегко. Магия, использованная для запечатывания врат, была древней и могущественной, и даже опытному чародею потребовалось бы время, чтобы разобраться в её структуре.
Тем временем полы рубахи снова задрались, обнажая часть бёдер. Она машинально оправила ткань, но та снова начала сползать, словно насмехаясь над её попытками сохранить приличие. Эльфийка вздохнула, понимая, что в этой ситуации ей придётся смириться с неудобствами.