— Довольно игр, — прошипела Силистия, её голос эхом отразился от стен. — Ты проиграла.
Линара пыталась сопротивляться, её когти царапали руку противницы, но хватка Силистии была железной. Древняя демоница держала суккубу одной рукой, словно игрушку, а другой готовилась нанести смертельный удар.
Судьба иллюзионистки была предрешена.
— Не так быстро… — прогремел голос Ашнага, эхом отражаясь от сводчатого потолка. Его басистые нотки заставили содрогнуться даже массивные колонны зала.
Суккуба резко повернула голову, и её глаза расширились от ужаса при виде зеркальной ситуации: Ашнаг железной хваткой держал Тэрона за горло. Клинки полудемона были разбросаны по полу, словно бесполезные игрушки.
Сердце Шади замерло, но демоница железной волей подавила любые эмоции, рвущиеся из глубин сознания. Её когти непроизвольно сжались, оставляя глубокие раны на шее Линары.
«Силистия!» — воскликнула воительницы в разуме дрожащим от страха голосом.
«Молчи», — мысленно прошипела древняя демоница, сохраняя ледяное спокойствие.
— Отпусти мою суккубу, — медленно произнёс Ашнаг. Видя колебания демоницы, он усилил хватку. Когти демона начали окрашиваться в алый.
Силистия цокнула языком, чувствуя, как древняя магия уз начинает брать верх над её волей. Когтистая рука против её желания разжалась, позволяя противнице упасть на четвереньки и жадно глотать воздух.
— Молодец, — оскалился демон, обнажая острые клыки. — А теперь ко мне…
Демоница, будто против своей воли, начала медленно приближаться к демону, её движения были словно заторможены. Каждый шаг давался с трудом, будто невидимые цепи тянули её к противнику, а воля пыталась сопротивляться этому.
— Какая хорошенькая у тебя всё же суккуба, послушная… — протянул Ашнаг, переводя взгляд с хрипящего Тэрона на обнажённое тело Шади. Его глаза жадно скользили по пышным формам и соблазнительным изгибам.
— На колени, — прорычал он хриплым от предвкушения голосом.
Силистия опустилась на колени перед массивной фигурой.
— Ты знаешь, что делать, суккуба. Сделай так, чтобы мне понравилось, иначе я переломлю ему шею, словно тростинку, — произнёс Ашнаг, демонстрируя свой эрегированный член прямо перед лицом воительницы. Дыхание демона участилось от возбуждения.
Их взгляды встретились — Силистия посмотрела на демона снизу вверх, затем перевела взгляд на Тэрона. В этот момент полудемон, понимая безвыходность ситуации, наконец позволил Дарморушу взять контроль.
Тело Тэрона не трансформировалось в демоническую форму — вместо этого Дарморуш направил через свои руки, вцепившиеся в руку Ашнага, энергию Силийского кристалла. Он чувствовал, как эта энергия покидает его тело, как магический источник слабеет, передавая всю накопившуюся ненависть и ярость матери Тэрона в самую суть демона.
Ашнаг, почувствовав смертоносную силу, начавшую проникать в его энергетическую суть, рефлекторно выпустил сына. Его глаза расширились от боли, когти разжались
В этот же момент Силистия, собрав всю свою мощь, ударила самым разрушительным заклинанием из своего арсенала, концентрируя атаку на самой уязвимой точке демона. Её руки засветились багровым светом, вокруг них закружились вихри чистой энергии.
Яркая магическая вспышка озарила весь тронный зал, ослепляя всех присутствующих. Воздух наполнился треском разрядов, а от места удара расходились волны чистой энергии, заставляя камни дрожать под их силой. Мраморный пол треснул, колонны задрожали, а сводчатый потолок заскрипел от напряжения.
Ашнаг закричал от боли, его тело окуталось пламенем древней магии.
Зал наполнился запахом озона и палёной плоти. Магическая волна отступила, оставив после себя дымящуюся фигуру Ашнага, который медленно оседал на пол, его демоническая сущность трещала по швам под натиском древней магии.
— Нет! — истошно закричала Линара, бросаясь к умирающему демону. Её крылья бессильно обвисли, а голос дрожал от отчаяния. Она упала на колени перед Ашнагом, прижимая его голову к своей груди. — Мой повелитель!
Но было уже слишком поздно. Тело Ашнага окуталось последним, ослепительным всполохом магической энергии. Его плоть начала тлеть изнутри, словно сухая древесина в пламени. Древняя магия сжигала его сущность до самого основания, не оставляя ни следа.
Суккуба продолжала баюкать безжизненное тело, её рыдания становились всё громче, переходя в отчаянный вой. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с пеплом, который оставался от её повелителя.