Тем временем Дарморуш, пошатываясь от истощения, медленно собирал клинки Тэрона. Его движения были механическими, словно он действовал на автопилоте. Тело полудемона буквально кричало от усталости — каждая мышца дрожала, каждый вдох давался с трудом. Но демон упорно удерживал контроль, не позволяя телу упасть.
Силистия, тяжело раненая взрывом, с трудом поднималась на ноги. Её хромота становилась всё заметнее, каждый шаг давался с болью. Она опиралась на стену, медленно продвигаясь к месту трагедии. Исцеляющая сила демона скверны работала на пределе, восстанавливая повреждённые ткани, но процесс был медленным и болезненным.
Когда Силистия и Дарморуш оказались напротив рыдающей демоницы, в зале повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Дарморуш посмотрел на свою спутницу, и в его глазах читалось немое понимание — Линару нельзя оставлять в живых. Её жажда мести будет слишком сильна, чтобы рисковать.
Линара, почувствовав приближение полукровки, резко вскинула голову. Её заплаканные глаза пылали адским огнём, а в голосе звучала неприкрытая угроза:
— Вы пожалеете об этом… — прошипела она, и внезапно её тело начало растворяться в воздухе, словно утренний туман под лучами солнца.
— Иллюзия… — тихо произнёс Дарморуш, наблюдая, как остатки тумана растекаются по полу, оставляя лишь безжизненное тело Ашнага.
Не теряя ни секунды, Дарморуш приблизился к трупу и одним точным движением отсёк демону голову. Лезвие клинка рассекло шею с влажным хрустом, и голова Ашнага покатилась по полу.
— Для надёжности… — прошептал Дарморуш, и в этот момент изнурённое тело Тэрона, исчерпав последние крупицы энергии, без чувств рухнуло рядом с обезглавленным телом отца.
Силистия издала усталый вздох, её голос звучал хрипло:
— Вот идиот… а мне теперь тащить его. Хотя, знаешь, девочка, я спать. К чёрту эти демонические игры, слишком много событий для старой женщины…
С этими словами Шади почувствовала, как контроль над телом постепенно возвращается к ней. Её сознание начало проясняться, а древняя демоница отступала на задворки разума. Эльфийка осталась одна в полуразрушенном зале — среди обломков трона, пепла и тел павших врагов, рядом с без сознания лежащим Тэроном.
Зал казался призрачным свидетелем их битвы, его стены хранили следы недавнего сражения: трещины, выжженные пятна и запах гари. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Шади.
19. Чувства
Шади медленно осмотрелась вокруг. Зал действительно был практически разрушен — массивные колонны потрескались, часть свода обвалилась, а в стенах зияли глубокие трещины. Холодный воздух подземелья касался её обнажённой кожи, вызывая приятную дрожь, которая смешивалась с остатками демонической энергии, всё ещё бурлящей внутри.
Полудемонический облик постепенно возвращался к обычному виду — рога исчезали, когти укорачивались, а кожа вновь становилась мягкой и шелковистой. Но демоническая сущность всё ещё давала о себе знать, согревая изнутри и ускоряя процесс восстановления.
Хромота почти прошла — исцеляющая сила демона делала своё дело. Шади осторожно приблизилась к Тэрону, опустилась на колени рядом с ним и приложила пальцы к его шее, ища пульс. Слабый, но ровный ритм биения сердца немного успокоил её. Она внимательно осмотрела его лицо, отмечая, как бледны его щёки и как тяжело он дышит.
Ожидая полного восстановления, воительница позволила себе немного собраться с мыслями. Её взгляд скользил по остаткам былого величия — по обломкам трона, по следам недавнего сражения, по тёмным углам зала.
Когда нога окончательно восстановилась, эльфийка осторожно подняла Тэрона. Его тело оказалось неожиданно тяжёлым, но она упрямо держала его, не позволяя себе показать слабость. «Вообще-то, это парни должны носить девушек на руках», — усмехнулась она про себя, чувствуя, как усталость накатывает волнами.
Пошатываясь под тяжестью его тела, Шади направилась к обнаруженному проходу за троном. Тёмный коридор встретил её прохладой и сыростью, но она упрямо шла вперёд, ориентируясь по едва заметному свету впереди.
За поворотом открылся небольшой комплекс помещений. Первая комната оказалась природным горячим источником, стены которого были украшены замысловатыми узорами. Вторая — спальней с грубо высеченной кроватью, на которой сейчас предстояло разместить Тэрона.
Обустройство этих помещений говорило о том, что Ашнаг действительно провёл здесь немало времени, обустраивая своё убежище. Даже трон, видимо, был создан его собственными руками — слишком аскетичным и ритуальным он выглядел для обычного места правления.