Пока Тэрон заканчивал одеваться, Шади отложила книгу и снова взяла амулет. Металл был тёплым на ощупь, словно хранил в себе чью-то силу. Пожав плечами, девушка отложила вещи и принялась доставать и надевать одежду.
Одеваясь, Шади сначала натянула рубаху — ткань оказалась немного великовата, но это не мешало. Затем последовали штаны, которые она плотно затянула на поясе. Заправив рубаху, она на мгновение замерла, ощущая странное противоречие внутри себя.
Эльфийская часть её сущности ликовала — теперь тело было прикрыто, как подобает благородной деве. Но демоническая кровь суккубы недовольно ворочалась, требуя свободы и открытости. Шади вздохнула, поправляя одежду, и покачала головой, пытаясь примирить эти противоположные желания.
Тэрон вплотную прижался к воительнице, его руки жадно обвились вокруг её тела, исследуя каждый изгиб через тонкую ткань одежды. Он не скрывал своих желаний, откровенно лаская её формы.
— Тэрон… похотливый ты демон… — протянула Шади, её голос дрожал от смеси желания и лёгкого возмущения. Она чувствовала, как его пальцы настойчиво исследуют её тело.
— Ага… — самодовольно усмехнулся эльф, наслаждаясь каждой секундой близости. Резким движением он шлёпнул её по попе, заставляя вздрогнуть от неожиданности, и наконец отвлёкся от соблазнительных мыслей, беря в руки загадочную книгу.
Обычное зрение было недоступно полудемону. Но он чувствовал: в чернилах таится магия. Сняв с головы ленту, эльф активировал своё магическое зрение, готовясь увидеть то, что было скрыто от простых глаз.
«Дарморуш?» — мысленно позвал он.
— Потише, я уже смотрю… — произнёс демон. — Древняя магия, будет требовать больших затрат для расшифровки, сейчас у тебя точно нет таких сил.
Тэрон продолжал обнимать Шади со спины, его руки не переставали исследовать её бёдра, вызывая мурашки на коже. Он чувствовал, как напрягаются её мышцы под его прикосновениями, как учащается дыхание.
— Пока ничего не получится, — сказал эльф, его голос был хриплым от желания.
Девушка, стараясь сохранить самообладание, взяла книгу и поместила её в пространственное кольцо. Но когда рука Тэрона скользнула под ткань рубахи, её дыхание стало прерывистым, а тело предательски откликнулось на его прикосновения. Она пыталась сопротивляться наваждению, но с каждой секундой это становилось всё труднее.
— Подвеска… — протянула она, пытаясь отвлечься, но её голос дрожал.
Тэрон взял в руки амулет и внимательно его рассмотрел, чувствуя, как энергия исходит от предмета.
— Не знаю, что это такое… В нём небольшая частичка маминой энергии, — он взвесил амулет в руке и передал его Шади.
— Тэрон! — воскликнула эльфийка, когда его пальцы нащупали затвердевшие соски, начав крутить их. — Нам надо идти!
— Да, ты права, — вздохнул эльф, неохотно убирая руки, но его тело всё ещё жаждало продолжения. — Просто здесь так спокойно, и только мы вдвоём…
Шади развернулась к нему, её грудь тяжело вздымалась, а руки дрожали, когда она положила их ему на плечи.
— Я тоже хочу тебя, но нам нельзя терять голову, — прошептала она, чувствуя, как желание борется с разумом.
Тэрон кивнул, и чародейка нежно поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. Но этот поцелуй оказался роковой ошибкой — через мгновение Тэрон прижал её к стене, и страсть вновь охватила их с новой силой.
Их тела сплетались в безумном танце, губы искали друг друга, а руки исследовали каждый сантиметр кожи. Время словно остановилось, пока они утопали в океане страсти.
Спустя час, когда оба наконец пришли в себя и привели себя в порядок, они покинули комнату. Полудемон, чья магическая чувствительность была острее, пошёл первым по прямому коридору. Его глаза уловили впереди слабый шлейф эльфийской магии — след, который мог привести их к важной цели. Шади следовала за ним, стараясь не думать о том, что произошло в комнате, но её тело всё ещё трепетало от воспоминаний, а сердце билось чаще при мысли о Тэроне.
Эльфы осторожно переступили порог небольшого зала круглой формы. Помещение встретило их приглушённым эхом и запахом древности. Полумрак медленно отступал под натиском их магических сил, позволяя разглядеть детали.
В центре зала величественно возвышалась древняя конструкция — идеальный круг, окружённый массивными колоннами, украшенными замысловатыми рунами. Пыль покрывала каменные поверхности, а паутина свисала с потолка, создавая впечатление, что зал веками никто не посещал.