Андерс стоял открыл окно, выпуская в него сигаретный дым, от чего в комнате становилось прохладно. Оглядывая меня, я заметила, как он спрятал улыбку в уголках губ:
— Как на счет того, чтобы присоединиться к ребятам в пабе?
— Буду только рада, — я улыбнулась, подходя к нему.
Молчаливым жестом Андерс протянул мне сигарету и поднес огонек зажигалки. Шторм все еще бушевал, казалось, он только входил во вкус. Волшебные огни пропали, как и сам корабль, как будто их и не было, оставаясь лишь моим воспоминанием.
— И все-таки я романтик? — Нарушил тишину викинг.
Я прикусила губу, гадая как он услышал, но в моих словах не было ничего, что заставило бы сконфузится. По закону жанра, он обязан быть романтиком.
— Мне кажется, однозначно. Твой суровый вид – это просто фантик от конфетки.
— Возможно, — он затянулся, размеренно выпуская дым из легких, — и что, по-твоему, внутри?
— М, — задумчиво протянула я, — плюшевый мишка в очках?
Андерс расхохотался, одновременно протестуя:
— Это я плюшевый мишка?
— Это лишь мое предположение, которое не исключает тот факт, что ты можешь быть совсем не милым.
Викинг продолжал смеяться, уверяя меня, что в жизни не слышал ничего подобного в свой адрес. Я рассматривала каждую морщинку смеха на его лице, невольно задержав взгляд, не заметя, как он перестал смеяться, вглядываясь мои глаза, поблескивающие от света маяка вдали. Выйдя из гипноза, я заморгала, отводя глаза в сторону океана:
— Наверное, нам пора.
Андерс любезно помог мне надеть пальто, пропуская в коридор. Из соседней комнаты доносились вспышки женского смеха, а на первом этаже нас встретил муж хозяйки, он сидел перед камином, вяло слушая нагоняй от жены. При виде нас она бегло улыбнулась, но стоило нам выйти, как крики недовольства продолжились.
Веселый вечер
Город медленно погружался в сон, только из паба доносились звуки веселой, бьющей из всех сторон жизни – звуки музыки и разговоров. Около дверей курили мужчины, а в тени деревьев обнимались парочки, им было все равно на шквальный ветер, девушки лишь громче смеялись, придерживая юбки от наглых рук непогоды. В зале было очень людно и шумно, повсюду сновал народ, спеша перехватить пенящееся пиво прямо над головами сидящих у барной стойки людей. Я оглядывалась, пытаясь найти глазами друзей, наконец Бен поднялся, маша рукой. Они выбрали прекрасный столик в самом углу, над которым висели правила поведения, разрешающие все то, что обычно запрещено.
— Как вам удалось сесть, — я скинула пальто на спинку стула, — здесь просто сумасшедший дом.
— Нам просто повезло, что Честер умеет убеждать, — хитро улыбнулся Бен.
Официантка не заставила себя долго ждать, она ловко лавировала сквозь толпу:
— Рада, что у вас гости, — улыбалась она, смотря на Честера. — Что будете заказывать?
— Односолодовый виски для меня и, — Андерс взглянул на меня, — что будет дама?
— Теплый эль.
Девушка кивнула, постукивая карандашом по блокноту:
— Может, кто-то хочет добавки?
В воздух взлетело синхронное «я», от чего она заулыбалась еще больше, исчезая в гомоне голосов и людей.
Я откинулась на спинку, разглядывая народ. Большинство мужчин были одеты в военную форму, они старательно веселили местных девушек, старательно уложивших волосы и прогладив платья. Мне нравился этот пир с налетом беззаботности, не смотря на звуки то и дело разбивающихся бокалов. Мой взгляд остановился на лице Рики, сидевшем подозрительно тихо. Он ерзал, мял шапку в руках и вглядывался на другой конец паба, я развернулась, гадая, на что же обращено его внимание, пока не заметила стайку девушек, все как одна похожи на экзотических птиц: грациозные и статные.
Прикусив губу, чтобы не улыбнуться во весь рот, я кашлянула, привлекая его внимание, пока остальные были слишком заняты беседой.
— И когда ты собираешься к ним подойти?
Глаза Рики округлились, стали похожи на два огромных яблока, а на щеках заиграл смущенный румянец:
— Как ты поняла?
— Это было совсем не трудно, так когда?