Судя по всему, людям было все равно кто, кого и почему бил. Мимо нас летели стаканы, ударяясь о стенку или о спины. Снова лавируя между толпой обезумевших и охмелевших мужчин, мы добрались до Ниссена, возле него стоял Бен, пытаясь вразумить висевшего в воздухе парня, который уже принял поражение, пока снова не увидел Элизабет.
— Пусти его, Андерс, — попросил Бенджамин, — он должен извиниться.
— Мне не за что извиняться, она поступила, как, — но договорить ему не дали, с силой тряхнув.
— Не выражайся, — добавил Андерс, — а извиняйся.
Пораженная методами воспитания, я ничего не сказала, лишь подталкивая Элизабет, которая сперва неловко пыталась объясниться. Бен внимательно ее слушал, явно не тая обиды. Что ж, может, это закончится вполне не плохо.
— Хорошо, хорошо! Только отпусти меня уже!
Оказавшись на полу, парень пошатнулся:
— Прости, Лиззи, передавай брату «привет».
Глаза девушки снова сделались влажными, но, вскинув голову, она пересилила себя, даже не обратив внимание на парня, исчезнувшего в гуще событий.
— Идем, — я дернула Андерса за край свитера, — им надо поговорить.
Кто-то повалился на пол, утягивая и меня. Кажется, в полете я даже успела недовольно закатить глаза, готовясь распластаться на липком от пролитого пива, полу. Оказавшись прижатой несчетным количеством тел, я попыталась столкнуть их, уже почти крича от возмущения:
— Черт возьми! Разошлись!
Не знаю, что сработало лучше: мой приказной тон или Андерс, вытянувший меня, но удивленная пара глаз сперва вопросительно смотрела на меня, а затем они извинились, стыдливо потупив взгляд.
— Все, нам пора. Вечер танцев объявляю закрытым!
Когда за нами закрылась дверь, я расхохоталась, сама не знаю от чего:
— Это был славный вечер.
— Это был очень хаотичный вечер, — поправил очки Андерс, — куда теперь?
Глаза у меня загорелись от возможности прогуляться по городу, наверняка, в нем хватает любопытных мест. Такие городки, вскормленные морским ветром, облизываемые волнами, часто становятся прибежищем самых необычный и разных людей, чье прошлое овеяно тайнами, они похожи на легенды, передающиеся из уст в уста, но никогда не пойманные за хвост.
— Можно просто пойти куда глаза глядят.
— Скоро начнется дождь, я думаю, вряд ли мы отделаемся простой грозой.
Я пожала плечами:
— Боишься промокнуть?
— Я похож на такого человека?
— Откуда мне знать, чего ты боишься, — я улыбнулась, уже шагая вперед.
Мы молча брели вдоль главной улицы, пока я не остановилась у витрины, с которой на нас смотрели наставленные друг на друга чашки всех цветов и размеров, сверху качалась вывеска, приглашавшая окунуться в мир чая и его потрясающих ароматов. Андерс тяжело вздохнул, дернув ручку в надежде, что дверь окажется закрытой, но удача сегодня была в моем кармане, тянув меня в самые разные приключения. Внутри царила полутьма, пахло мокрым деревом, легкий флер фруктов окутывал помещение, как будто кто-то жег благовония. Небольшая комната заставлена столиками, на каждом из которых лежит потертое меню.
— Добрый вечер! — Оглянулась я, в поисках людей. Со второго этажа послышались торопливые шаги, что-то со звоном упало на пол.
— Бегу, вы пока располагайтесь! — Донесся женский голос. Последовав этому совету, мы присели на фиолетовый диван. Все здесь было выкрашено в темные, почти мистические тона сливового, синего и вишнево красного. На стене напротив висел выцветший гобелен, на котором прекрасный единорог сидел за оградой, вокруг него вился плющ, казалось, он уже вьется по стенам, подползая все ближе. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. На многочисленных полочках стояли племенные маски, статуэтки всех возможных размеров и потрепанные книги. Наконец лестница издала пару жалобных стонов, словно устала стоять тут и передо мной оказалась женщина, высокая и статная, она была одета в платье, поверх которого накинула кимоно, по шеи у нее струились бусы. При каждом движение она шелестела одеждой, побрякивала украшениями и звенела тяжелыми браслетами.
— Вы знаете, у нас сегодня потрясающая акция, вы как раз вовремя!
— Какая? — Поинтересовалась я, старательно прекращая разглядывать ее диковинную красоту.
— Все зависит от вашего выбора. — Пожала она плечами, — Я Анна.
Мы представились в ответ, она тут же заинтересовалась Андерсом, как очередной диковинкой, которую с радостью водрузила бы себе на полку. Пока он любезно отвечал на ее вопросы, я разглядывала меню, не встретив ни одного знакомого названия чая.
— Линия жизни, белая акация, — читала я одними губами. Наверное, у такой экстравагантной женщины свои подходы к названиям.