— Вам пора! Я вас задержала, простите!
Я удивленно смотрела на нее, машинально поднявшись.
— Но мы никуда не торопилась, — пролепетала я, совсем перестав осознавать, где здесь начинается и заканчивается граница реальности.
— Конечно, торопились! Андерс, скорее, — Мягко произнесла она, а затем направилась к двери, сопровождаемая уже привычной музыкой, наверное, еще минута и она вытащила бы меня силой.
Я поблагодарила ее, уже стоя в дверях, на что она снова лишь поторопила меня:
— Не забудьте как-нибудь заглянуть, рассказать, как все сложилось!
На улице ветер сгонял облака и закручивал воду, от его сильных порывов дверь в чайную хлопнула с особой силой, оставив обескураженных нас на улице.
— Что это было?
— Если бы я знал, — протянул викинг, потерев щетину, — умеешь ты находить места.
— Впечатлило?
— На самом деле, да.
— Что она тебе сказала? — Я сама удивилась, когда этот вопрос слетел с губ. Как правило, мне не свойственно лезть в чужие дела.
— А тебе? — Хитро прищурился Андерс.
— Всякие глупости, я не особо в такое верю, честно говоря. Только не понимаю, почему она нас выставила.
— Видимо, ее рабочие часы закончились.
— Но я не успела даже ей заплатить.
— Не переживай об этом, идем, — викинг предложил свою руку.
Я оглядела пустую и манящую улицу, мне нравились эти каменные домики, гордо стоящие под напором стихии, белые ставни с облупившейся краской и причудливые дверные ручки в форме рыб или русалочьих хвостов. Мне даже нравилось, как ветер обдувает нас, стремясь сбить с ног иногда играючи, а иногда всерьез и жестоко. Постепенно накрапывал дождь, вдалеке снова раздавался гром. Пожалуй, шторм выбрал самое подходящее время, чтобы случится.
— Давно я так не проводил время.
Я посмотрела на викинга, не заметив выскочивший булыжник, споткнувшись, но Андерс, за чью руку я держалась не дал мне упасть:
— И как тебе?
— Согласен на еще сотню таких вечеров, ты права, вышло что надо.
Я улыбнулась, отворачиваясь.
Мы сделали большой крюк, разглядывая окна в чужие жизни и гадая, что за ними происходит.
— Вот здесь живет большая семья, — я кивнула в сторону домика с розовыми занавесками, на подоконниках которого росли цветы, а у двери стояло несколько велосипедов.
— А вот здесь одинокий старик, который скорбит по своей ушедшей жене.
Андерс проследил за моим взглядом, разглядывая маленькую часть комнаты, которую можно было увидеть сквозь окно. Там горел камин, перед которым кто-то покачивался в кресле:
— Какая-то у тебя получается грустная история для него.
— Но романтичная, разве нет?
Андерс покачал головой:
— Наверное, лишь от части, но может она будет куда лучше, если его жена жива и вот-вот принесет ему грелку и стакан виски?
Я улыбнулась:
— Пожалуй.
Поднимались по холму мы в тишине. На первом этаже домика было пусто и тихо. Я решила задержаться и заварить чай, чтобы немного согреться. После прогулки щеки приятно горели румянцем, но холод успел добраться до нутра, пробирая до костей. На кухне я зажгла свечку, предусмотрительно стаявшую на столе, стараясь не издать ни звука, я нашла самые глубокие чашки, так же осторожно наполнив их заваркой и кипятком. Наверное, теперь на любой чай я буду смотреть, как на предзнаменование.
За закрытой дверью комнаты ребят раздался женский смех, который тут же угас, я приталила дыхание, стараясь не совсем прислушиваться и стоять в коридоре, но замедлив шаг, чтобы успеть понять, кто там, мысленно коря себя за разбушевавшееся любопытство. Стоило мне зайти к нам в номер, как можно было отложить камень в свою сторону, Андерс стоял у смежной стены, прислонив к ней ухо, он попросил меня жестом быть тише и подозвал к себе. Прекрасно, действовать вне рамок морального закона с кем-то гораздо приятнее, чем в одиночку. Поставив кружки на ближайшую тумбочку викинга, я ринулась к нему, закрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Мы были похожи на двух детей-шкодников, старательно подслушивающий разговор в соседней комнате.
Раздался мужской голос, кажется, это был Рики, он что-то невнятно пролепетал Молли, она снова захихикала.
— Почему так тихо, — с досадой произнесла я.
От чего Ниссен широко улыбнулся, но промолчал. Не знаю, сколько мы так могли бы стоять, но за стенкой стали раздаваться подозрительные звуки, от чего я мигом отпрянула, словно от огня, пристыженная, я даже отвернулась, а Андерс рассмеялся, выдав нашу слежку. Меньше чем за секунду раздались шаги и в нашу дверь настойчиво заколотили.
Я заметалась, но не придумала ничего лучше, чем просто сесть на кровать, схватив чашку так быстро, что половина чая расплескалась мне на брюки. Ниссен старательно пытался откашляться, сбивая спесь со своего прилива смеха, он впустил разъяренного Рики: