Рики сидел на корме, вглядываясь в очертания прибрежных домов. Грусть, исходившую от его понурого силуэта, можно было потрогать. Исполнившись в желании подбодрить его, мы затеяли вечер игр.
Ветер снова завывал, как дикий зверь, мы держали курс к снежной Норвегии. Вечер накрыл нас куполом темноты. Мы с Рики играли в шахматы, болтая ни о чем, пока остальные играли в карты. За их частью стола чувствовалось напряжение, пока мы же то и дело смеялись, попивая горячий эль.
— Все, я пас. —Бен кинул карты, — ты обобрал меня до последнего гроша, Андерс.
Андерс засмеялся. — Ты плохой игрок в карты.
— Хотите меня подменить? Я бы переключился на партию в шахматы.
— Я с ним играть не буду, даже не проси. С прошлого раза еще должен. — Уверенно запротестовал Рики.
—Зачем вы лишаете меня всякого триумфа от победы? — Андерс покачал головой.
Честер усмехнулся:
— Тебе всегда мало, друг мой.
— Что ж, остаешься ты, милая. Сыграем? — викинг подмигнул.
— А почему нет, не будешь же ты издеваться над собственной женой, — ехидно ответила я.
— О! — Рики потер ладони, — это будет интересно.
Честер отсел в сторону, уступая мне место. Задымил трубкой. — Он часто жульничает, проверяй. — Тихо сказал капитан.
— Боже, ребят, да вы не умеете проигрывать достойно. — Андерс развел руками.
— Я перемешаю, — я ловко перетасовала колоду в воздухе под присвист Рики и полнейшее удивление Лассена.
— Вот это достойно, джентльмены, вам есть куда расти, — сказал он.
— Где ты этому научилась?
— Уж точно не в школе благородных девиц, — хмыкнула я, раздавая карты.
— Знаю я одного человека, который делает точно так же, — протянул капитан.
— Теперь двоих.
— Да начнется побоище! С вашего позволения, я буду крупье, — Кокс взял у меня колоду, выложив перед нами карты. Начальная ставка, господа.
Мы положили фишки самым маленьким номиналом.
Рик раздал карты. И понеслась. Покер – это смесь удачи, психологии и немного логики. Андерс явно будет скуп на эмоции, он играет не агрессивно и не импульсивно, поэтому другие так легко ведутся даже на его блеф.
— Андерс, начинай.
Спасибо, Рику. Тот, кто задает ход игры и размеры ставок может неплохо споткнуться.
Ниссен сделал ставку. Я поддержала. И первая карта семерка червей. Неплохо. Мы обменялись с Андерсом взглядами, держу пари, он старательно пытается уловить хоть отблеск моих мыслей. А почему бы и нет, подумала я, улыбнувшись.
— Блефуешь. — Тут же отметил Андерс, поднимая ставку.
Я выдвинула такое же количество фишек.
Вторая карта – валет. Любопытно.
Андерс внимательно изучал свои карты, затем постучал, тем самым передав право вести игру мне. Я подняла ставку.
— У кого-то неплохие карты.
— Или плохой блеф. — Вставила я, не отрывая глаз от Андерса. Он усмехнулся.
Третья карта – десятка.
— Ставка, милый, — пролепетала я.
Ниссен выдвинул все фишки, — all in.
Я хитро улыбнулась. — Риск – сладкое слово. Поддерживаю.
— О, Боги. — Бен снял шапку, смяв ее в руках, — я нервничаю.
Рики вскрыл оставшиеся карты. У меня одна пара и стрит, тут же просканировала я. Карты Андерса легли на стол. Пара и сет.
Я открыла свои карты, каюта тут же наполнилась возгласами и хлопками в ладоши, — она – мой герой! Это надо же так!
— Просто повезло.
— Что ж, поздравляю. — Андерс улыбнулся, — мне понравилось.
— Предлагаю в Блек Джек всем вместе.
— С вами двумя? — Скептически отозвался Честер. — Смелое предложение.
— Вам не надо обыгрывать нас, надо только крупье.
— Попробуем. Ночь длинная.
Сперва крупье был Рики, обсчитавшись, он проиграл. Его место сменил Бен, выиграв, но слишком обнажившись, проиграл, следующим почетное место занял Честер.
— Победителей не судят, ребята, — спокойно проговорил он, естественно, выиграв. Он выиграл дважды, но пока мы с Андерсом не проиграли ничего, выйдя в равный счет с крупье, однако, на третий раз, Честер проиграл.
— Неплохо, кэп. Менее дерзко, чем Бен, поэтому и выиграл на разок побольше, — я заняла место крупье.
У ребят были хорошие цифры, но у Андерса сплошной риск – восменадцать с первой раздачи.
— Карту, милый?
Он задумчиво оглядывал положение. У меня открытой была десятка. Шансы почти равны.
— Нет.
Я кивнула, открывая карту, лежавшую рубашкой вверх. Пятерка. Если вытяну что-то выше, чем шесть, проиграю. Вероятность вытянуть шесть абсолютно ничтожна. Казалось, все замерли, переводя взгляд с меня на Ниссена. У Хилла двадцать, очень хорошо, у Рики шестнадцать, проиграл, Бен собрал восемнадцать. Но все это было абсолютно неважно, помимо карточной баталии здесь разворачивалась еще одна, которую мы делили с викингом на двоих.