Дорога до номера прошла в молчании, не считая только того, что Андерс беседовал с администратором в лобби. Я начинала злиться, постукивая каблучком по мягкому ковру, пока мы ждали ключ от номера. Мимо нас прошла женщина, скидывая снег с платка, она не обронила ни один взгляд, но что-то в чертах ее профиля была таким знакомым. Интересно, сколько здесь наших шпионов, в таком случае.
Убранство отеля было грандиозным, все предметы интерьера выполнены из темного отполированного дерева, украшенные резными завитками спинки диванов и ножки столиков, персонал в исключительно белых рубашках, воротнички которых идеально стояли, не прижимаясь от движений. Номер оказался ничуть не хуже, если бы я не была опущена в котел агонии, то непременно бы прыгнула на огромную кровать, растянувшись на ней, как довольная кошка. Окна выходили на залив, спящий на снежной перине. Около окон стояло кресло, так и манящее устроится в нем и провести время, разглядывая город с высоты.
Андерс бродил, как туча, он раздвинул шторы, рассмотрел вид, затем скинул куртку на крючок вешалки, прошелся, открывая шкаф.
— Что-то потерял? —Развязывая пояс пальто, я старалась придать голосу легкой ехидности, в чем всегда преуспевала, не уступив этой заслуги и сейчас.
Уловив мой тон, Андерс поднял брови, выглядывая из-за двери шкафа:
— В чем проблема?
— О, я расскажу, никогда не откажусь от такой возможности, — я скинула ботинки, — что за обет молчания ты взял в кафе? Не знаю, как все это выглядит в твоей голове, но ты на работе, будь добр, выключи свои личные приязни и неприязни. — На край кровати упала шляпка.
— Вот как? У тебя, значит, где-то запрятан тумблер?
— Ерничай сколько хочешь, мне все равно.
Он фыркнул, складывая руки на груди:
— Эдит, тебе никогда не все равно.
Я выдохнула, уже ощущая неуправляемое желание хлопнуть дверью перед его носом.
— Если ты это знаешь, зачем так себя ведешь? Еще раз повторяю.
— Мне не нужно говорить дважды, — перебил он меня.
— Верно, тебе нужно талдычить раз пятьдесят, чтобы дошло.
— Ауч! — Андерс сделал вид, будто мои слова превратились в стрелу от лука, ранив его в сердце, на что я закатила глаза, отворачиваясь, принялась развешивать вещи в шкаф, оттиснув викинга. Он сел в кресло, подперев голову рукой, сверлил меня глазами, от чего я начинала дымиться.
— Так, откуда ты знаешь этого прекрасного молодого человека? — Как бы стряхивая невидимую пыль с брюк, спросил викинг.
— Ох, лучше бы ты и дальше молчал, Ниссен.
От чего он улыбнулся:
— Как скажешь, но тогда не говори мне, что тебя это не устраивает.
Андерс поднялся и вышел, а я готова была затопать ногами и замахать руками, когда за ним закрылась дверь, но вместо это я лишь скорчила гримасу ему вслед.
— Ну и катись, чтоб тебя!
Разобрав вещи, я закрыла дверь с внутренней стороны и забралась на кровать, попытавшись расслабиться. Правда, все мое нутро только сжималось в ожидании, когда Андерс попадет в ловушку своих действий, я прислушивалась к каждому шороху, жалея, что всюду лежат ковры, скрывающие шаги. Время шло, а признаки жизни так и не доносились. Я пустилась в размышления о том, что могло случится, и пока мозг лихорадочно температурил в мыслительном процессе, я нервно дергала ногой, свесив ее с кровати.
На шахматной доске появилась фигура Энтони, неужели Андерс приревновал? Если ответ настолько прост, то я горжусь своими разведывательными способностями, как никогда.
Конечно, никогда за всю мою не самую долгую жизнь Энтони не нарушал дружбы, став моим старшим братом, когда смерть постучалась в наш дом и забрала наше единственное связывающее звено – Джима. Тогда она стала частым гостем в маленькой квартирке в Лондоне, приходя на чай, пока среди закрытых комнат и пустеющих стен не осталась только я, не выносящая пустоты дома, вещей, как будто забытых теми, кто за ними не придет, я ушла, заперев квартиру и больше не возвращалась. Сейчас там наверняка пыльно, но книги отца так и лежат на кухонном столе, а в комнате брата так и висит плакат, призывающий вступить в армию. Их следы осторожно разбросаны по дому, они преследовали меня долгие годы, не отступая и теперь.
Отогнав подступившие слезы, я вылезла из ванны. Достаточно хандры, моя жизнь еще не закончилась, и я никого не жду на чаепитие под Луной. В конце концов, я решила, что просто дождусь вечера и спущусь на ужин к Энтони, если Андерс объявится, он знает, где меня искать.
Раздался стук в дверь, я тихо прошла к ней, прислушиваясь, стук повторился еще раз.
— Это я, можно? — Раздался голос Энтони, одновременно обрадовав и разочаровав меня.