Оставшееся время мы потратили на размеренные сборы, отвлекаясь на разговоры и легкие вспышки нежности. Я рассказала Андерсу все, что передал мне Энтони, замечая каждый раз, как его губы кривятся при одном только упоминании о Барче, но викинг отчаянно старался сделать достаточно беззаботный вид, что я готова была простить ему его выражение лица.
— На первый взгляд, все довольно легко. — Донесся его голос из ванны, слегка подавляемый звуками бьющейся воды.
— Да, я точно так же подумала, — ответила я, стоя перед зеркалом, — как, по-твоему, где зарыта собака?
— Пожалуй, везде. Не стоит расслабляться. — Андерс открыл дверь, он потянулся за вешалкой с брюками, висевшей на ручке. В одном полотенце. — Ненавижу такую одежду.
Мой мозг устроил саботаж, прекратив слушать любые слова, фокусируя свое внимание на его торсе и каплях воды, стекающих с мокрых волос. Мигом ощутив себя грешницей в доме Господа, я отвернулась к своему отражению, предательски наблюдая, как мои щеки превращаются в подгорающие на сковородки воскресные блинчики.
— Стоит потерпеть пару часов. — Выдавила я, наверное, говоря это себе.
— Ага, а потом еще пару и еще пару, — губы Андерса расплывались в нахальной усмешке. — Ужасно сковывает движение.
— Не стоит махать руками в разные стороны, тогда не будет.
Он остановился и заглянул ко мне, дабы во всей красе показать свою неудовлетворенность моим ответом или еще больше вогнать меня в землю, постепенно и очень медленно забивая гвозди в гроб моей тающей на глазах стойкости.
— Кстати, забыла спросить, ты говоришь по-немецки? — Перевела тему я, все еще игнорируя его вид.
— Не очень хорошо.
— Тогда надо минимизировать твои беседы с ними, это довольно подозрительно.
— Я и не думал с ними общаться, — отозвался Ниссен, скрывшись за дверью. Я выдохнула, пытка окончилась.
Правда, позабыв, что вряд ли мне стоит его недооценивать, когда дверь открылась второй раз, Андрес предстал во всей красе, сменив бедное полотенце на брюки, неторопливо застегивая пуговицы, он что-то говорил совершенно безобразным будничным тоном. Выглядел он безупречно, вызывая волну трепета, которая ему точно приходилась по вкусу. Удивительно, почему он не прибегал к такому обезоруживающему приему чаще, нарочито красиво подчеркивая сильны руки и торс.
Я торопливо пошарила в поисках сумочки, просто чтобы замять говорящую паузу и занять свою одурманенную голову.
— Что ты берешь с собой? — Поинтересовался викинг, не подавляя свою торжествующую ухмылку. Он издевался без всякого стеснения, стыда и уважения.
— Помаду, — я бросила в сумочку колпачок, даже не заметив, как помада осталась стоять на столике, — зеркальце, — которого у меня даже не было, но я точно знаю, как достойные леди носят миниатюрные зеркальца в своих миниатюрных клатчах.
— И где же оно? — Андерс оперся одной рукой о косяк двери, переводя взгляд со столика на меня.
Если еще одна капля скатится с его шеи на грудь, я стрельну себе в голову. Твердо решив так и сделать, я отвернулась, положив следом за помадой пудру.
— Кажется, потеряла.
— Помочь тебе его поискать?
— Не надо, — запротестовала я, стоило Андерсу сделать шаг ко мне, как его одеколон ударил в грудь, перехватив мое дыхание, он топтался по самообладанию и жадно не давал мне сделать глоток свежего воздуха.
Викинг хитро прищурился, поднимая очки вверх, как будто именно они и мешали ему подтрунивать надо мной:
— Ты нервничаешь?
— С чего бы?
— Вот и я не знаю, — улыбнулся он, вернувшись к своему занятию.
Он сегодня застегнет свою чертову рубашку или что, думала я, продолжая делать вид, что недостаточно накрасила ресницы. Нанеся пару капель парфюма на запястья, я застала готового Андерса, почти облегченно выдохнув.
— У тебя слишком много времени занимает такое простое дело, — не удержалась я, когда мы уже стояли за дверью.
Андерс, высунул ключ из замочной скважины и глянул на меня:
— Разве мы торопимся?
— Нет, но опаздывать не красиво.
— Эдит, милая, у нас еще двадцать минут в запасе, — ласково сказал он. Но это было слишком приторно, слишком не в его духе.
If love is pain then honey let's love tonight
В столовой все выглядело так, будто персонал готовился принимать в своих стенах королевскую чету. Хорошо, что Андерс надел рубашку, подумала я, пока мы шли мимо занятых столиков, чуть снова не залившись краской. Мы ловили на себе разные взгляды, некоторые были безразличными, другие любопытные и пытливые, а третьи почти восторженные. Что-то подсказывало мне, вряд ли девушек настолько интересовало мое платье или эта дурацкая сумка. Официант подвел нас к зарезервированному столику, положив перед нами длинное меню с крайне ограниченным списком блюд. Кажется, у них комплексы, стоило мне озвучить это предположение в голове, как я подняла меню как можно выше, закрывая лицо. Эдит, вновь обратилась я к себе, успокойся, подыши и забудь, просто забудь обо всем.