— Нет, спасибо.
Он кивнул, закрывая за собой дверь. Ванна медленно наполнялась водой, приятное журчание заполняло едва освещенную комнатку. Опускаясь в теплую воду, я блаженно прикрыла глаза. Мысли легко летали, как воздушные змеи, а сердце бережно стучало в груди, наполняясь благодарностью и нежностью. Пока я лежала в ванной, почти засыпая от мирной неги, я не услышала, как вернулся Андерс:
— Эдит, ты тут?
— Да, — ответила я, неохотно открывая глаза и прибавляя еще горячей воды.
— Будешь чай?
— С радостью, только, — запнулась я, раздумывая над деликатным ответом, — только я в ванной.
— Да, я понял, правда, не понимаю, что там можно делать столько времени.
— Нет, я лежу в ванной.
Послышались шаги, приоткрылась дверь, запустив порыв прохлады.
— Я дам тебе чашку и уйду.
Я задвинула шторку, прячась за ней, — можешь остаться, если хочешь.
Андерс он вручил мне обещанный, сладкий чай и сел на кафель, облокотившись спиной о стенку ванной.
— Здесь уж точно теплее, чем в спальне.
Я улыбнулась, оценивая его невмешательство и невозмутимость.
— Очень вкусно, спасибо.
— Передам завтра Йоханесу, думаю, ему будет приятно.
Мы разговаривали, окутанные лишь подрагивающим светом медленно горящих свечей, Андерс поглаживал меня по руке, рассказывая свои секреты победы, все они уходили корнями в юношество, наполненное банальными мальчишескими проделками.
— Однажды отец застал нас с братом до жути пьяными, могу тебя заверить, он это не оценил, но дал стимул научиться лучше это скрывать. И не воровать его выпивку.
Я слушала его мягкий голос, представляя себе каждую ситуацию, наслаждалась плавными касаниями и тонула в самом прекрасном омуте из всех возможных, раз и навсегда согласившись на это.
— Расскажи, в кого ты был влюблен.
— Это странная просьба, — он снял очки, положив их рядом с собой, — мне нравилась одна девочка, она была нашей соседкой. По правде говоря, я не отличался вкусом, потому что нравилась она тогда всем.
— И чем это закончилось?
— Мне разбили сердце и нос, но, за нос было гораздо обиднее. Наверное, если бы не те драки, я бы так ничему не научился. И я не про любовь говорю, а про самозащиту.
— Интересный путь выбора профессии.
— Почему ты выбрала такую профессию?
— Мой отец был генерал, а еще у меня был старший брат, мечтавший стать генералом. Я недолго думая, тоже решила им стать, хотя, на самом деле, это было довольно принудительное занятие. Когда их не стало, у меня не осталось вариантов, что делать и я пошла самым знакомым путем.
— Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим, — голос его стал грустным и сочувственным, — не будь тех событий, ты бы не стала той, кем являешься.
— Да, и не встретила бы тебя, стала бы захудалой художницей или журналисткой, вышла бы замуж за соседа, родила ему десять детишек.
— Все-таки хорошо, что ты встретила меня, — улыбаясь ответил Андерс.
Отодвинув край шторы, я плеснула на него водой, от чего он только рассмеялся:
— Ну, и мне, конечно, повезло больше всех на свете. Не хочу даже придумывать, что могло быть, если не то, что есть.
— Это хороший ответ, — я положила голову на руки, лежавшие на бортике, разглядывая Андерса, по его лицу плясали тени от огня.
Он потянулся ко мне, увлекая в поцелуй, принимающий разную форму, он наполнялся нежностью, перерастая в волнующий и бесконечный. Я обвела руками его шею, полностью и без остатка вверяясь ему. Одним движением, Андерс поднял меня на руки, скидывая единственную, хрупкую преграду, стоящую между нами.
Свечи почти догорели, капая воском на раковину, в ванной давно остыла вода. Я лежала, прижимаясь к нему, подглядывая в щелку между штор на небо, увешенное звездами. Снег закончился, а они, вечные, остались, мерцая сегодня только для нас.
Не по плану
Сквозь большие окна в коридор проникал бледный свет, мы сидели, ожидая приема. Наконец к нам вышла низенькая секретарша, лицо которой обильно украшали круги румян:
— Проходите, вас готовы принять.
Кабинет Закса поражал своим размером, по углам комнаты тянулись высокие горшки с зелеными прутьями цветов, а на стенах висели картины, изображавшие лесные чащи и летние поляны. Не смотря на элементы декора, он все еще был полупустым. Капитан восседал за длинным столом, будучи небольшого роста, он казался карликом в размерах комнаты.
— Прошу, присаживайтесь, — натянуто улыбнулся немец, указывая на два стула перед ним, — итак, вам нужны пропуска.
— Так точно, — поправив юбку, уселась я. — Что нам для этого нужно сделать?
— Ваш друг уже говорил со мной, кажется, вы близки, — с вопросительной интонацией изрек Закс, закуривая трубку.