— Да, не переживай обо мне, мы все справимся.
Отделаться от нагнетающего, липкого ощущения беды стало сложно, как только Энтони произнес это вслух, оно стало реальным. Сердце мое было не на месте, предвещая беду.
— Эй, спасибо тебе, ты отличный старший брат, — я улыбнулась, вложив в эти слова всю сестринскую любовь, на какую была способна после смерти Джима.
— Рад иметь такую ужасно надоедливую, сумасшедшую младшую сестренку.
Наконец, он улыбнулся, его лицо преобразилось, осветив вспышкой понурые глаза.
Энтони приобнял меня, а затем все еще держа руки на моих плечах и вглядываясь в мои глаза произнес:
— Андерс хороший человек, хоть и слегка пугающий, но я его одобряю.
— Я рада это слышать.
— Сомневаюсь, что ты бы передумала, если бы я сказал иначе, но это не страшно, — улыбнулся друг, отпуская меня, — мне пора, еще встретимся.
Я проводила его до дверей, пока он прощался со всеми, желая удачи. Они перекинулись парой слов с Андерсом, закрепляя начало новой дружбы.
— Жду в гости, — сказал Ниссен, помахав рукой.
Когда Энтони скрылся за дверью, я закрыла переживания на самый большой засов. Андерс сочувствующе посмотрел на меня, — ты как?
— Нормально, — я заправила прядки волос за уши, — прежде, чем мы выйдем отсюда, я хочу, чтобы ты знал, я запрещаю тебе умирать сегодня. — Добавила я, от чего губы викинга дрогнули в легкой полуулыбке:
— А завтра?
— Ближайшие сорок лет нельзя.
— Договорились, — он поцеловал меня в лоб.
До вечера мы сумели изготовить несколько самодельных взрывчаток, от чего настроение у всех поднялось. Просчитать все было невозможно, но наметив примерный план, мы почувствовали уверенность.
— Эй, воробушек, — Олаф подмигнул мне, когда мы стояли в дверях, — будь здорова!
— И вы, у вас отличная выпивка, займитесь этим после войны, — улыбнулась я, выходя в сети холодного вечера.
— Правильно! Всегда нужно строить планы на завтра.
Друг мой, прощай
Наша группа прошла по улице, разделившись на перекрестке. С каждым шагом голова отключалась, с каждым облаком, выдыхающимся изо рта, я все тверже хваталась за рукоятку пистолета в кармане. Настанет момент, когда можно будет плакать, переживать и биться, как птица в клетке. Этих моментов порой слишком много в такой короткой жизни. Настанет день, когда я расскажу эту историю внукам. Но пока этот день очень далеко, даже не показываясь на горизонте, я буду собрана.
Дойдя до портовой линии, Андерс выглянул из-за дома, а затем обернулся на меня, сжав мою ладонь:
— Я рядом, все будет хорошо.
— Готов?
— Если ты готова.
Я кивнула, и мы юркнули сквозь узкий проход между двумя домами, смотрящими друг другу в окна. Город спал или замер в ожидании надвигающейся бури. Андерс спрыгнул вниз, подавая мне руку, мы спустились за кирпичную кладку, проходя почти по кромке воды. Смотрящие за безопасностью немцы, стояли поодаль, двое из них держались вместе, о чем-то переговариваясь. На другом конце показались фигуры Эрика и Дугласа. Мысленно я считала секунды, готовясь к команде. Когда ребята поравнялись с двумя немцами, Андерс махнул рукой.
Раздался приглушенный крик, фрицы повалились на землю, окрашивая снег алой кровью, Андерс двигался, как зверь на охоте, пользуясь замешательством других солдат. Я поднялась следом, стараясь действовать бесшумно и быстро, ринулась к пулеметным установкам, пока сзади завязалась борьба.
Андерс потер руки, словно вытирая их от грязи, осматривая упавшего немца. Раздался выстрел, а за ним еще один, отвлекая меня от установки. За спиной Эрика, замерев с вытянутой рукой, медленно падал немецкий солдат, а Андерс опустил пистолет, — о нас теперь всем известно, живее.
— Давай же, — приговаривала я, закрепляя взрывчатку.
Из смотровой башни донеслись крики, а затем на площадь стали выбегать всполошенные нацисты, заиграла музыка войны. Сердце билось так громко, что заглушало грохот оружий. Я подожгла фитиль, ныряя за кладку, раздался грохот, огненная вспышка взметнулась ввысь, а я уже бежала к следующей установке. Еще две, еще две и все будет готово.
Когда руки немецкого солдата коснулись курка, я прицелилась, выпуская патрон, а следом еще один. В мою сторону направлялся Дуглас, прикрывая, он выпускал обойму за обоймой, а я снова подожгла фитиль.
Последний рубеж, третья установка стояла дальше всех, я огляделась, найдя глазами Андерса, он помогал Эрику забраться на корабль, весь испачканный кровью. Надеюсь, это была не его кровь. Я ринулась к последней установки, дыхание сбивалось от адреналина, пульсирующего по венам.
— Медленно подними руки! — Приказал голос за мной.