Спальня оказалась просторной, окна ее чуть прятались под плющом, как в коридоре, словно дом стеснительно поглядывал на прохожих. Кровать была идеально заправлена, над ней висели светильники с резными плафонами, а у входа стоял платяной шкаф. Андерс выудил оттуда шерстяной свитер, протянув мне:
— Точно теплее твоего платья.
Я с удовольствием натянула огромный свитер, чуть колющий кожу.
В доме царила особенная атмосфера теплоты и спокойствия, словно в нем живет добрый садовник или семья, которая каждый день садится ужинать вместе в одно и то же время, не нарушая своих законов гармонии. Я снова посмотрела на Андерса, внимательно изучающего меня взглядом, пока я медленно ходила по комнате, трогая плед, ручки окна и тяжелые занавески.
— Что ты так смотришь?
— Мне приятно видеть тебя здесь и наблюдать удивление на твоем лице.
— Я и правда удивлена, но очень приятно. У тебя так чудесно.
— На самом деле, этот дом когда-то принадлежал моим родителям, но они решили вернуться в Данию, тогда и оставили его мне.
— Они прекрасно здесь постарались.
Андерс мягко кивнул, — спасибо. Думаю, надо согреться и выпить чай, что скажешь?
— Да, пожалуй.
Я вдруг почувствовала неловкость, граничащую со стеснением. Возможно, от того, что мы долго не виделись, возможно, это был очень длинный и богатый на эмоции день, а может оказаться не под прицелом взглядов на корабле, а в тихой домашней обстановке стало слишком неожиданным и незнакомым.
Андерс поставил чайник и облокотился на кухонную столешницу, а я сидела, упрямо избегая смотреть на него, выбрав лицезреть кромешную темноту в окне и гадать, как красиво там будет завтра утром. Воцарившуюся тишину прервал свист чайника и передо мной очутилась дымящаяся чашка, источающая сладкий аромат трав. Андерс сел напротив, все еще следя за каждым моим взмахом ресниц:
— Ты ничего не хочешь сказать?
— Например?
— Выглядишь, как напуганный котенок, — голос его был мягким.
— Я просто устала.
Он, конечно, мне не поверил, но ничего спрашивать не стал. В доме по-прежнему было холодно, я грела замерзшие пальцы о чашку, и глупо смотрела в свой чай, как будто играла с ним в гляделки. Где та безумно уверенная, бесстрашная Эдит, которую я знала? Почему она постоянно ведет себя, как трусиха, когда так нужна? Хотя, конечно, я прекрасно понимаю, что отчасти даже забавно испытывать покалывающие ощущения тех самых бабочек, когда все такое новое и желанное, боишься, как бы их не спугнуть любым движением.
Андерс поднялся, стул с шумом проехался по полу, он протянул мне руку:
— Давай сядем у камина, там будет теплее.
Наверное, у меня поднялась температура от его прикосновения, но я была согласна на него, мягкий диван и огонь. Андерс подкинул еще дров, затем сел рядом, забираясь под плед, которым я накрылась. Он обнял меня одной рукой за плечи, откинув голову на спинку дивана. Я слушала его размеренное дыхание и потрескивание камина, от которого по ногам шел едва ощутимый жар. Где-то тикали часы.
— Согрелась?
Я дрогнула от его слов, — я думала, ты заснул.
— Был близок к этому, но ты вся дрожишь и явно не планируешь засыпать.
— Я еще чай не допила.
Он рассмеялся, — ладно, не торопись.
Андерс поднялся и скрылся за дверным проемом. Я вздохнула, кажется, лихорадка, которой я заболела, встретив его, никогда не закончиться. Может, я правда лишилась рассудка, все это сон, я перепила эля и сейчас брежу. Ниссен появился, держа в руках несколько одеял и подушки:
— С чаем покончено?
Честно говоря, я даже забыла про чай:
— Ты выселяешь меня на пол за то, что когда-то я выселила тебя?
— Только если ты сама хочешь поспать на полу.
Пока Андерс орудовал над сооружением спального места, я прошла в ванную, прихватив вещи. Из зеркала на меня смотрела новая Эдит, которая мне пока не совсем была знакома, но она мне однозначно нравилась. Переодевшись в пижаму, я спустилась вниз и остановилась у гостиной, заглядывая в нее. Андерс что-то насвистывал себе под нос, прикрывая окно шторами, а я не заметила, как улыбнулась, чувствуя невероятный прилив нежности.
— Все в порядке? — Спросил он, не поворачиваясь, а затем развернулся и лицо его стало расслабленным.
— Да, — ответила я.
Нас разделяла комната, которая не оказалась большим расстоянием, когда мы пошли на встречу друг друга, кинувшись в поцелуй. Он не был жадным и требовательным, он был таким долгожданным и нежным. Руки Андерса обнимали меня за талию, утягивая в бесконечное забвение, в котором он говорил «я так долго ждал тебя» и произнося это был самый ласковый.