— Как давно вы женаты?
— Уже как два месяца, — отозвалась я, откусывая яблоко. — Может, перекусите напоследок?
Андерс прыснул от смеха, закашляв.
В глазах офицера блеснул нехороший огонек гнева. — Что вы имеет ввиду?
— Думала, что уже уходите. Кажется, мы ответили на все ваши вопросы, офицер. Не могу понять, как замужняя пара может представлять какие-то угрозы.
— Вы знаете, как много я встречал таких «замужних пар», которые были на все готовы, лишь бы пустить пулю в лоб немецкому солдату? Я перестал верить в любовь, милочка, — саркастично и мрачно добавил он.
— Если вам не повезло в любви, разве это значит, что и нам не должно?
Немец шумно втянул воздух своим птичьим носом, — боюсь, да. Мне придется закончить ваше свадебное путешествие на очень, — он скинул крошки со стола, как бы между делом, — очень неприятной ноте.
Я вскинула брови:
— Я наслышана о благосклонности немцев, жаль, что все это слухи.
— Как двое разведчиков могут ждать моей благосклонности? — Почти хохотнул он, — ваша проблема в наглости, вот именно из-за нее вы будете гореть, вместе с вашим кораблем.
Солдаты, услышав слово «гореть» кинулись лить керосин на палубу и ноги моего названного супруга, который наблюдал за ними, словно за птицами, кружившими вокруг.
— Извините, что перебиваю, но даже мой муж рассказывает истории интереснее.
Офицер небрежно махнул в мою сторону рукой, двое солдат подлетели, хватая меня за руки. Это были двое молодых и одураченных идеей всемирного господства болванчика, и я уже знала, что их ждет.
Андерс дернулся вперед, — кажется, вас не научили элементарным правилам поведения.
— Не стоит делать мне замечание. — Немец покачал указательным пальцем в разные стороны, — как я уже сказал, даже перед лицом верной смерти, вы остаетесь наглыми, как свиньи.
— Милый, не переживай, он сам не знает, что болтает, — с ехидной нежностью отозвалась я.
Офицер снова качнул головой и солдат было хотел замахнуться винтовкой, но именно в этот момент снизу раздались выстрелы и крики на немецком. Началась суматоха и растерянность державших меня солдат пришла очень на руку, я увернулась, доставая пистолет. Прозвучала пара выстрелов, тела рухнули на пол. Эта часть работы мне совсем не нравилась, но кого это вообще волнует, не так ли?
—Итак, начнем наши уроки хорошего тона. Во-первых, никто не смеет бить мою жену, — одним быстрым движением викинг достал нож и прошелся по горлу офицера.
— Спасибо, дорогой. Так трогательно, — я хмыкнула, делая вид, что утираю слезы восхищения, на самом же деле, желая как можно скорее отвернуться от пульсирующей крови, вид которой скручивал мои внутренности в тугой узел.
— Когда мы успели пожениться? — Спросил Андерс, орудуя ножом.
— Два месяца назад, я же сказала.
— Это абсолютная нелепость.
— Но она сработала и, кстати, лучше, чем твои попытки ввести их в заблуждение.
— Допустим, с этим я согласен.
Андерс остановился, чтобы отдышаться. Вся его белая кофта была испачкана кровью, как лицо и руки. Из каюты выбежал Рики, следом Честер:
— Ювелирная работа. — Кивнул он мне.
— Спасибо, капитан. От вас такое слышать – высшая похвала.
Вскоре на борту не осталось никого в живых, кроме нас. Мертвые тела лежали, устилая собой деревянный пол.
Андерс поднял тело офицера, помахав его рукой в сторону немецкого корабля. — Вряд ли они поверят, что все в порядке от этого жеста.
— Ничего, ждем Бенджамина. Будет увертюра этого побоища.
— Кажется, надо прибраться.
— Правда, — Бойко отозвался Ниссен, скинув парочку немцев воду, — рабочее место нужно держать в чистоте.
— Что ж, теперь я, пожалуй, выпью утренний кофе.
— Кстати, — Генри вальяжно скидывал тела в воду, — я тут слышал, на нашем корабле появилась одна семейная пара. — Просто хочу сказать, что рад за вас, но не мешать же спать по ночам.