— Вам нужна помощь?
Я вздрогнула и увидела перед собой высокие шнурованные ботинки. Отлично. Достойное завершение дня.
— Нет, офицер, — отозвалась я и с трудом поднялась, стараясь не поворачиваться к нему правой стороной.
Он прищурился, глядя на меня.
— У тебя есть разрешение на пребывание?
Видимо, я перестала быть для него «Вы», как только он увидел мой заплывающий глаз.
— А как же, — я достала из кармана карточку и протянула ему.
— Дневной рабочий пропуск, — констатировал он. — И почему не на работе?
— Не взяли, — сказала я. — Приезжала знакомиться с работодателем, но рожей не вышла.
Он подозрительно покосился на меня и отправил какой-то запрос со своего планшета. Правая рука его легла на шокер, и я перестала шевелиться. Через минуту планшет пискнул, офицер что-то прочитал, убрал руку с шокера и лицо его стало более дружелюбным. Видимо, ответ его устроил.
— В другой раз повезет, — сказал он. — Советую тут не задерживаться. Надвигается пылевая буря.
Ух ты, день все лучше и лучше. Оказывается, пока я поливала кровью диван Анне Маноа и созерцала травинку, объявили штормовое предупреждение. Интересно, сколько часов назад это случилось.
— Спасибо, — я забрала пропуск и быстрым шагом двинулась к остановке.
Автобус должен был вот-вот подойти.
Улицы опустели. Ветер усилился, на зубах начал хрустеть песок. Я глянула на часы — автобус опаздывал уже на десять минут.
Пятнадцать.
Семнадцать.
Я вышла на дорогу, высматривая автобус, но увидела только зеркальные башни, сиявшие в лучах заходящего солнца.
Внезапно меня бросило в жар. Только самоубийца поедет по старой дороге во время бури, с минимальной видимостью. Не будет никакого автобуса. А я не могу остаться здесь на ночь. Одно правонарушение — и меня вернут в тюрьму. Даже если перейду улицу в неположенном месте. А незаконно находиться на территории Сити — это куда хуже. Надо идти на пропускной пункт. Может, мне разрешат там пересидеть, пока буря не пройдет. Или удастся напроситься кому-то в попутчики — вдруг кто-то все же решит ехать.
Я попыталась мысленно воспроизвести карту, не зря же я пялилась на нее всю дорогу. Кажется, можно срезать путь — если пройти напрямую через парк, выйдешь к университетскому городку, а там до терминала рукой подать. Я кинулась бежать обратно в парк — и с размаху налетела на силовое поле. Меня отбросило на дорогу, я растянулась во весь рост, из носа снова пошла кровь.
Конечно. Вокруг может хоть апокалипсис разразиться, но парк не должен пострадать. И сияние вокруг зеркальных башен — это тоже силовое поле, а не отраженный свет.
Вытирая кровь рукавом, я кинулась бежать. Через парк не пройти, значит, терять время нельзя.
Резко стемнело, небо стало грязно-оранжевым. Уже близко. Ветер толкал в спину, помогая бежать, и скоро я уже была у университетского кампуса. Я остановилась и отстегнула с пояса респиратор. Фильтров в нем нет, но все же лучше, чем ничего. Бежать я уже не могла, поэтому просто шла быстрым шагом. Легкие горели огнем, голова кружилась все сильнее, тело болело — и после падения с лестницы, и после бега.
Пропускной пункт не был накрыт полем, и дежурных у шлагбаума не было. Тем не менее, когда я подошла, один из них вышел мне навстречу.
— Далеко собралась? — спросил он.
— Мне нужно выбраться отсюда! — я пыталась перекричать шум ветра, но из-за респиратора мне это плохо удавалось.
— Что? — не понял охранник.
— Выбраться! — я стянула респиратор в надежде, что так он меня быстрее поймет. — У меня дневной пропуск! Но из-за бури автобус не пришел!
— Нечего было зевать, — ответил охранник неприязненно, разглядывая кровавые разводы на моем лице. — Давай сюда пропуск!