Школа решила освободить второй, заброшенный, корпус, в котором десятилетиями складировалось старье, и устроить там ремонтные мастерские. Ничего из этой затеи, разумеется не вышло — через некоторое время помещения просто забили новым хламом. Но тогда все предполагалось делать силами учеников, которым были обещаны какие-то дополнительные баллы — правда, кроме Нико, дополнительные баллы никого не заинтересовали. Так что целых три дня он в одиночку выносил из здания сломанные стулья, учебные пособия, среди которых разве что модели плоской Земли не было, и пачки слежавшейся бумаги, в которых спустя некоторое время он опознал школьные рефераты столетней давности. Интереса ради он стал просматривать то, что еще можно было просмотреть. Листая чей-то скорбный труд об истории Чарны, он наткнулся на иллюстрацию — карту города и его окрестностей. А на карте был обозначен Вессем.
Нико не стал мелочиться и стащил реферат целиком. Дальнейшее было делом техники.
С нашими клиентами мы встретились на следующий день в единственном приличном месте в Гетто — баре «Анатомия картошки». Стенки кабинки отделяли нас от остальных посетителей. За окном росли какие-то чахлые кусты, скрывая вид на грязную улицу. На липком столе, который украшали круглые следы от стаканов, перед нами стояли четыре кружки пива.
Оба парня заметно нервничали, но пытались это скрыть. Мое присутствие им явно не нравилось.
— Без Реты никто никуда не пойдет, — сразу пресек все возражения Коди. — Настоящий проводник — она.
Про Нико он, понятное дело, не распространялся.
— А раньше вы туда кого-то водили? — спросил высокий брюнет с чуть раскосыми глазами. Марко.
— Нет, — ничуть не смутившись, ответил Коди. — Еще вопросы?
Вопросы были у Теодора — второго парня, по виду чуть старше Марко, хотя кто их там в Сити разберет? Выглядел он, по крайней мере, как-то серьезнее. Или это его трехдневная щетина производила такое впечатление? Пожалуй, его можно было назвать красавчиком, даже несмотря на то, что был ниже нас с братом почти на голову. Правильные черты лица, чуть смугловатая кожа, золотисто-карие глаза. Марко — тот просто нахальный, но безобидный, как щенок-подросток. А этот красивый и уверенный в себе. Не люблю таких.
— Сколько нужно времени, чтобы добраться? — спросил он. — И какое оборудование. Палатка, спальные мешки, респираторы — это понятно. Что еще? Есть ли по дороге источники воды?
Коди кивнул мне. Я поняла, что он на сегодня свою норму по разговорам выполнил.
— Можно доехать, — я вывела на экран карту и ткнула пальцем в точку на ней, — вот досюда. Встретимся на станции Грузовая-Северная — знаете, где это? Ладно, доберетесь как-нибудь. Там будет путепровод, вот на нем и встречаемся. Потом по-тихому залезаем в любой поезд и едем. Спрыгнем, где я скажу, и дальше пешком. Идти часов двенадцать. Может, десять, если возьмем хороший темп и никто не будет тормозить. С собой — обычное походное снаряжение, — сказала я, надеясь, что он не спросит, что под этим подразумевается.
Посмотрев на Теодора, я сочла нужным уточнить:
— Свою еду, лекарства и фильтры несете сами. Вот тут будет военная часть, — я заметила, как парни обеспокоенно переглянулись, — ее надо обойти. Но сразу за ней — довольно чистый ручей. Потом еще немного — и Вессем.
— Военная часть? — переспросил Марко и принялся рыться в своем комме. — Нет тут никакой военной части.
— Нет, — я кивнула, — как и Вессема.
Этой военной части мы сами испугались до усрачки. Уж больно неожиданно она появилась. Идешь себе по лесу, и тут свет, забор, вышки и кто-то орет в громкоговоритель. Мы отступили в кусты и так, пятясь, прошли метров сто, а потом развернулись и кинулись бежать. Остановились, только когда Тенна совсем выдохлась.
— Может, не стоило так драпать? — спросила она, отдышавшись.
— А чего стоило? — проворчала Эме. — Подождать, пока они нас пристрелят к хренам собачьим? Думаешь, они бы с нами стали разговаривать?
— Ага, — согласился Коди. В темноте он начал разговаривать голосом. — Может, у них там секретная шахта с ракетами, а тут мы такие — здрасьте, не подскажете, мы к Вессему правильно идем?