Час спустя, взобравшись по крутому склону, который с нашего прошлого визита, кажется, обрушился еще больше, мы стояли посреди пустой улицы.
— Что дальше? — спросила я шепотом. — Остановимся тут?
— Нет, — ответил Теодор так же тихо. — Пойдем в центр.
Я посмотрела на Коди, он пожал плечами и кивнул.
«Иди первым, — сказала я. — Ты же нам должен сигналы подавать».
«Точно», — вспомнил он и двинулся вперед, дав нам знак следовать за ним.
Город был так же пуст, как и пять лет назад. Некоторые места я даже узнавала. Я шла последней и, рассматривая коротко стриженный затылок Марко, размышляла, что этим двоим тут понадобилось. Может, у них есть карта сокровищ? Или они в самом деле с кем-то поспорили? Меня жутко раздражала эта таинственность, хотелось поскорее все закончить и вернуться домой. Но Коди периодически подавал сигнал остановиться, уходил вперед, якобы что-то проверяя, и с этими задержками приходилось мириться — мы же сами все это придумали.
Туман сгустился еще больше, на языке появился металлический привкус, и нам с Коди пришлось натянуть респираторы. Теодор и Марко их и так не снимали, наверное, даже спали в них. Фильтры они явно не экономили.
К счастью, Вессем был крошечным городишкой, который можно было пройти из конца в конец меньше чем за час, и все равно, когда мы добрались до места, я уже с ног валилась. Узкие улицы с непрерывными подъемами и спусками измотали меня окончательно. Коди нашел дом поприличнее, где мы сгрузили наши вещи, и пошел обходить окрестности. Я расстелила спальник и вытянулась на полу комнаты, которая раньше была детской. Не пойду никуда. Пусть эти придурки из Сити тут лазают, они за это заплатили.
Но они, как ни странно, тоже никуда не пошли. Устроившись в соседней комнате, они принялись разгружать рюкзаки, будто планировали тут остаться на несколько дней. Я слишком устала, чтобы придавать этому значение, просто лежала, уставившись на фарфоровую куклу, лежавшую на боку на одной из полок. Может, забрать ее? Подарю сестренке, как раз повод будет повидаться. Я уже почти решила встать и сунуть ее в рюкзак, когда дом тряхнуло. Шкаф качнулся, кукла упала и разбилась вдребезги.
Я подскочила. Не то что бы у нас никогда не было землетрясений, нет, раз в пару лет стабильно трясло балла на три-четыре. Но пережить землетрясение в доме, который держится на честном слове — этого мне совсем не хотелось.
Додумывала эту мысль я уже на улице. Теодор и Марко выскочили следом за мной и теперь озирались с ошалелым видом. К нам уже спешил Коди.
«Ты в порядке?» — спросил он издалека.
«В полном, — ответила я. — Только испугалась».
В следующую секунду с дома напротив обрушился пласт штукатурки, я отскочила назад, и в этот момент откуда-то сверху на меня вылилось целое ведро воды.
— Твою ж мать! — заорала я, не сдержавшись, и шарахнулась на середину улицы.
И откуда вода-то взялась?!
Я посмотрела наверх. Остатки воды стекали по стене. Видимо, скопилась где-то на крыше и поджидала, когда какая-нибудь идиотка подойдет поближе.
Коди был уже рядом со мной. Он схватил меня за плечи и теперь вертел в разные стороны, оценивая ущерб.
— Все нормально, — успокоила я его.
Адреналин схлынул, и меня начала бить дрожь. Волосы вымокли и неприятно облепили лицо, куртку можно было выжимать. Вода потекла за шиворот, и я передернулась — мерзко, будто черви по тебе ползут. Но идти в дом переодеваться было опасно. Мы с детства знали, что если трясет — надо выйти на улицу и подождать пару часов, пока все не успокоится.
Я стянула мокрую верхнюю одежду, оставшись в одной майке, вытерла волосы свитером и заново заплела косу. Коди скинул свою куртку и протянул мне.
«Погрейся пока. И скажи этим придуркам, чтоб шли за мной. Тут неподалеку есть небольшая площадь, я видел. Подождем там, вдруг еще будет трясти».
Я перевела его слова Теодору и Марко, опустив слово «придурки», и мы вереницей двинулись следом за Коди.
Площадь была в двух шагах. Даже не площадь, а просто сквер с торчащим посередине памятником какой-то девахе и парой лавочек, на которых мы и обосновались. Меня все еще трясло от холода, и я прижалась к Коди. Земля пару раз вздрогнула, но гораздо слабее.
— Подождем пару часов, прежде чем возвращаться, — сказала я скорее самой себе. — Все, что может упасть, за это время как раз упадет.
Теодор кивнул, Марко не обратил на мои слова внимания, с тоской глядя в сторону дома, откуда мы вышли. Переживал за свой рюкзак, что ли?
Время тянулось бесконечно. Когда два часа наконец истекли и мы собрались возвращаться, снова тряхнуло.