— Магия пробудилась во мне в девять, и это был огонь, — проворчала она.
— И это значит, что тебя можно засунуть в костер без опаски, что ты сгоришь? — раздраженно осведомился Редгар.
Данан вздернула голову, глядя на мужчину — «Да как же он надоел!» — а потом вдруг сникла. Голова повисла сама собой, чародейка закрыла лицо ладонью. Редгар выпучил глаза: этого не хватало! Как бы ни отягощала его компания молодой женщины, доводить её до слез и уж тем более их терпеть в планы не входило. Редгар закусил изнутри губу, пытаясь придумать, как быть или что сказать. Больше всего хотелось гаркнуть или отдать приказание, но ведь… Ох, Всевечный! Он ведь сам взял с собой этого рекрута, куда уж теперь его денешь?
— Нет, лорд-командор, — устало выдохнула Данан. Она снова встала, подошла к посоху, коснулась ладонью отполированной, но неровной поверхности дерева. Уперла в землю, легко перекинула древко в левую руку, и одновременно с этим движением от пальцев правой потянулся тонкий, но обильный рыжий узор прогревающей печати. Окружный знак завис в воздухе, словно щит, защищающий Данан грудь и живот, а через пару мгновений взорвался рассеивающимся оранжевым облаком вокруг чародейки. Одежда на ней подсохла за несколько секунд. Данан повела рукой обратно, развеивая отголоски чар, и отложила посох.
— Если выстираете свою перед сном, я просушу тоже.
— Да, тебе не составит труда, — проговорил Смотритель раздумчиво. Внезапно всполошился, нахмурился: а что вообще происходит?
— Тебя что, ничему не научила супружеская жизнь?! — гаркнул мужчина свирепо.
С удовлетворением Редгар отметил, как Данан дернулась и сжалась. Хорошо, будет думать, что вытворяет!
— Неужели нельзя было сделать это там? — злясь спросил Редгар. Если она чародейка, могла и не сверкать формами, как продажная, перед утомленным и одиноким мужчиной.
— Нет, — шепнула Данан, и Редгар не выдержал. Он вскочил, в два шага преодолел расстояние между ними, схватил женщину за плечо так, что та скривилась от боли, одновременно цепляясь за одежду на груди и стараясь вырваться. Распаленный сопротивлением, Редгар сдавил руку Данан еще сильнее и от души встряхнул.
— Показываешь себя после всего, что случилось в том зале?
— Замолчите, — сдавленно прохрипела Данан. — Я просто постирала одежду! Отпустите!
— Не раньше, чем до тебя дойдет! Или, может, ты и там сама принялась раздеваться? Намеренно облилась свадебным элем, так что соски торчали через платье, как сейчас? Я бы понял любого из тех выродков, кто…
Неожиданно Данан вскинула настолько перекошенное ужасом лицо, что Редгар сбился со слов.
— Но ведь вас не было среди них, правда?
Он замер с открытым ртом, оглушенно затих. Она и впрямь помнит смутно. Еще бы — о таком лучше вовсе забыть.
— Если бы вы… вы тоже… — Данан больше не вырывалась, но все еще пыталась отвернуться, не обращая теперь внимания на боль от того, что выкручивает собственные суставы и тянет кожу. — Зачем бы вам тогда возвращать меня в Цитад…
Редгар понял, что Данан дрожит.
— Зачем давать приют в ордене и…
Дрожит и не соображает, не в силах сказать целиком ни одной фразы. Не коря себя, Редгар внутренне усмехнулся: это, должно быть, тоже влияние Клейва — неспособность связно изложить что-то длиннее обычных «Да» и «Нет».
Данан заплакала безотчетно, не всхлипывая, не стеная. Она просто залилась слезами, и Редгар, обескураженный, несколько секунд смотрел на женщину бездействуя.
— Благословляющий Создатель, Данан, — позвал он одновременно тревожно и куда спокойнее, чем говорил прежде. Редгар потянул женщину к себе за руку, в которую вцепился, обнял другой, понимая, что, наверное, вот после этого ей станет лучше. Но едва кольцо его объятий сомкнулось вокруг, Данан истерично забила по мужской груди ладонями, стараясь оттолкнуть, а когда не вышло — приложилась в щеку кулаком. Редгар удивился от звона в ушах и боли одновременно с тем, как разулыбался от смеха в душе — а ручка-то посерьезней большинства бабских! Тем паче среди чародеек.
— Данан, пожалуйста, послушай…
Но Данан не слышала: едва Редгар снова предложил ей объятие поддержки, женщина упала в обморок. Смотритель ловко подхватил, посмотрел в напряженное, искаженное страхом лицо.
— Как тюк, набитый пухом, да? — спросил вечернюю пустоту и уложил Данан на ночлег.
Пока она приходила в чувство, Редгар сходил к ручью. Размышляя над событиями вечера, он счел за лучшее постирать одежду.