Смотрители пустоты — это особенное сообщество. В нем солдатская дисциплина, но мотивы поступков смотрителей не объясняются одним лишь приказом командования. Каждый вступающий в орден — по своей воле или за неимением альтернатив — знает или, во всяком случае, догадывается, что ждет его на этом пути. И за одну лишь готовность и мужество принести себя на алтарь служения народам Аэриды стоит проявить хотя бы толику уважения к любому из членов ордена.
Смотрителями во все времена действительно призывался любой, в ком орден был заинтересован: от козопасов до членов правящих династий. Право призыва командоров абсолютно, оно не отчуждается, не подвергается критике или сомнению. Хотя Данан еще не была полноценной частью ордена, как боевой маг она вполне могла бы стать отличным подспорьем в борьбе с исчадиями Пустоты. Поэтому Редгару, как командору, в первую очередь, надлежало создавать и поддерживать дух братства в подведомственной ему части ордена. Когда встречаешься с Пагубой лицом к лицу, замирает даже самое храброе сердце, и единственное, что может придать смелости — надежный товарищ по оба плеча. Не командир, не подданный или помощник, а только товарищ.
Раз так, думал Редгар на обратном пути к костру, нужно сделать хоть что-то, чтобы вызвать в Данан каплю доверия. Например, в открытую признать ценность её талантов.
Когда Редгар вышел к биваку (он не стал стирать белье — лишь необходимые части воинского одеяния), Данан сидела перед пламенем, согнув в коленях ноги.
— Я прошу прощения, лорд-командор, — она говорила ровно, и Редгар затруднялся предполагать что-либо о её состоянии. Тем не менее, она, августина дома Таламрин, извинилась первой, и командор счел это за лучшее.
— И ты прости. Я не хотел…
Данан обернулась до того, как командор закончил. Качнула подбородком в сторону мокрой одежды. На лице замерла тихая усмешка. Редгар кивнул:
— Если тебя не затруднит.
Данан просушила вещи командования быстро. Однако, когда закончила, поняла, что зверски голодна. Редгар это тоже понял — живот у Данан проурчал на полсотни шагов во все стороны. Ред засмеялся и выудил пару хлебцев.
— Прогревающая печать — заклятие больше целительское, чем боевое, — заметил как бы между прочим.
— Да, — отозвалась Данан. Опомнилась и заставила себя продолжить: — Но еще оно огненное.
Редгар хмыкнул:
— Понял. — Он поглядел на Данан и подумал, что идея поесть на ночь не так уж плоха. Выудил из походной сумки хлебец и для себя. — Сколько лет ты провела в Цитадели?
— Одиннадцать.
Эх, с упавшим сердцем усмехнулся Редгар: женского кокетства или вообще каких бы то ни было привлекающих мужчин умений в ней ни на грош. Прямая как палка — и в облике, и в душе.
— Я так и не спросил у Сеораса твой статус, — заметил Редгар и хрустнул хлебцом. — Ты боевой маг?
— Чародейка, — поправила Данан.
Редгар поглядел с интересом: это больше того, на что он надеялся, принимая Данан в рекруты. В отличии от обычных боевых магов, к которым причисляют абсолютно всех колдунов, освоивших полезные в бою умения, чародей владеет более сложными заклятиями, имеет не в пример большую колдовскую выносливость и, как правило, посвящает себя углубленному изучению какого-то одного вида магии.
Уточнять школу, или, как колдуны сами называли это, Дом магии Редгар не стал: если первый в ней пробудился огонь, то и так все ясно.
— Клейв был твоим надзирателем с самого начала или подхватил уже позже?
Данан посмеялась.
— У детей в Цитадели не бывает личных надзирателей. Но Клейв в ту пору был начинающим Стражем, и его определили в число наших надсмотрщиков. Момент слома объема чародейской энергии и запаса сил у всех наступает в разное время. Мой случился в двенадцать. Тогда рыцарь-командор Хаген приставил Клейва ко мне. Ну а когда появился шанс выбирать…
— Маг может выбрать надзирателя? — Редгар выглядел изумленным. Данан показалось странным, что лорд-командор Смотрителей Пустоты не осведомлен о подобных вещах.
— Маг — нет, но… словом, однажды я поняла, что готова доверить Клейву и голову, и душу — пусть рубит или вытряхивает, когда сочтет нужным.
— Так просто?
Данан пожала плечами:
— Он хороший страж. Делает то, что велит его орден.
Редгар обернулся к Данан всем телом:
— Но этого мало, чтобы доверить жизнь чужому человеку. Большинство магов наоборот стараются всеми силами уменьшить влияние стражей на свою судьбу, — убедительно отчеканил Редгар.
— Большинство магов любят ныть, — отрезала Данан. — Если маг в состоянии совладать с собственными возможностями и проходит испытания — его ждут в любой армейской части или крепости, он может стать наймитом или отправиться изучать новые веяния у каких-нибудь гномов или темных эльфов, если те не заколют его на подходе. Их никто не держит, — закончила Данан, и Редгар услышал в её голосе едва прикрытое недовольство, даже злость. С чего бы это?