Редгар замер на миг — он не лукавил перед собой и знал, куда шел, с самого начала. Одернув полог шатра, решительно шагнул внутрь, пропуская за собой вечернюю прохладу и пыль. Данан сидела на лежаке, согнув перед собой ноги в коленях. На правой руке у неё была знакомая перчатка с амниритовыми прожилками. Оглянувшись на Редгара, она не изменилась в лице и вернулась к занятию, которому предавалась до прихода командора — безуспешно пыталась вычесать из волос колтун.
— Тот гонец, — Ред застыл у полога, не зная, что вообще собирался сказать, — не был гонцом. Или, по крайней мере, был не королевским.
Данан хмыкнула, опустив глаза на спутавшийся ком.
— Неужели?
У Редгара от ярости дернулась губа: издевается? Он решительно надвинулся на женщину, потом словно опомнился, замер. И застыл в растерянности: он пришел! Он, святые яйца, пришел с признанием её правоты! Она, что, не понимает, что он извиняется? Это же очевидно! Или она ждет, что он покается публично, при тех, кто был тогда в шатре? При Аларе и Ованне, и Диармайде, и… Бестолковая баба!
Редгар сжал кулак (Данан слышала, как поскрипывает от натуги командорская кожа), раскачиваясь — то ли в стремлении все-таки подойти к девчонке и хорошенько встряхнуть, то ли в страхе приближаться в принципе.
— Если вы хотели убедить меня, что тот парень не был посыльным, вы опоздали — это было ясно еще несколько дней назад.
— Данан! — гаркнул Редгар. Она переходит все рамки. И совсем не понимает, как в действительности обстоят дела! Неважно, насколько в том споре Редгар был согласен с предположениями чародейки, важно, что пока его действия могут поставить под угрозу Диармайда, он будет бездействовать. Дей нужен ему живым — больше некому.
— Да, командор? — Данан, наконец, отбросив подняла голову и возвела глаза.
А сама сидит, упрямо упрекнул девчонку командорский внутренний голос. Не положено это. И бесполезно — он не выложит все карты пугливой дурочке, которую знает едва ли месяц. Редгар отвернулся и шагнул к выходу: зря приходил.
— Дей скоро вернется, — обронила Данан. Редгар остановился, словно ждал, что чародейка даст к этому повод.
— Я в курсе, — бросил через плечо. Услышал звук копошения — похоже, встала. Значит, собралась-таки поговорить.
— Разумеется, вы в курсе. Это ведь вы настояли, чтобы в походе я жила с ним.
Редгар, прикрыв глаза, вздохнул: конечно, без этого не могло обойтись.
— Чем ты недовольна? — жестко спросил командор, оборачиваясь. — Кажется, Дей объяснил тебе, что это решение я принял ради твоей безопасности? И еще потому что ты своими кошмарами извела всех соседок и соседей даже в близжайших с тобой шатрах!
Лучшая защита — нападение, рассудил Ред. Но ни его тон, ни мрачный взгляд не возымели эффекта: Данан, нахрабрившись, шагнула вперед, глядя прямо в черные глаза Редгара.
— Если хотели во имя безопасности сунуть меня к кому-нибудь в койку, лорд-командор, отчего сами не подвинулись?
Маска на лице Редгара дрогнула: что это она имеет в виду?
— Думай, что говоришь, рядов… Погоди, хочешь сказать, Дей перешел границы указания?
— Хочу сказать, что, возможно, командору стоит больше слушать здравый смысл, чем голос из постели. Тогда бы он находил шпионов под видом гонцов чаще.
Редгару показалось, он ослышался. Он не мог вспомнить, чтобы в ордене ему хоть раз кто-то так откровенно хамил. Мужчина, весь в багровых пятнах на смуглом лице, в один шаг навис на Данан, схватил за ворот туники и дернул на себя, понимая, что это — отличный способ заставить чародейку не глупить и не брыкаться. Он был так близко, что черты перед взором чародейки расплывались в одно неуловимое пятно, потому что знакомое с ночи насилия чувство дурноты накрыло Данан сплошной волной.
— А новобранцу ордена, — Редгар процедил Данан прямо в лицо, — следует держаться от моей постели подальше, чтобы мне не показалось, будто он намеренно хочет в неё влезть.
Данан на миг застыла, кое-как взяла себя в руки, и от души толкнула Редгара в грудь. Тот, отступив, рыкнул — вот дрянь! Ощупал Данан взглядом с головы до ног, остыл. Ему следовало наложить на Таламрин наказание уже за то, что она не приветствовала его по уставу, когда командор вошел! А уж за те наглости, которые она позволила потом — хоть сразу под трибунал! Но он стоял и тупо смотрел на неё, вспоминая первую встречу в зале замка Марелл, где она сидела, одновременно величественная и веселая, рассуждая о том, как некомфортно им обоим присутствовать на светских банкетах. Он видел, как сейчас Данан в ответ осматривает его, разгневанная, обиженная и очень лохматая, но перед взором упрямо рисовалась девчонка с высокой грудью и длинными ногами в прилипшей к мокрому телу тунике. Девчонка, чей запах он запомнил с той поры, когда впервые нес её на руках.