— Данан, послушай! — Редгар шагнул к чародейке, взял за плечо. Он больше не пытался трясти, и, хотя говорил по-прежнему в повышенном тоне, старался, чтобы голос не звучал угрожающе. — Послушай, пожалуйста, — он встал совсем вплотную, отчего женщине пришлось попятиться. Редгар смотрел прямо в глаза и все равно немного теснил. — Запомни, ты — Смотритель Пустоты. Ты чародей из Дома Кошмара. И сам король Даэрдина на твоей стороне. Август больше ничего не сможет тебе сделать. Но ты должна обещать мне, должна поклясться, Данан, — ради убедительности он натурально навис над женщиной. — Ты никогда и никому не дашь больше причинять тебе боль, не отвечая на это, — Ред наконец заговорил тише. — Поклянись, Данан, — потребовал командор.
Она тоже подняла глаза и застыла, завороженная его близостью и тем, о чем он просил.
— Я клянусь, — безотчетно шепнула Данан не своим, севшим голосом.
Редгар улыбнулся — и уголками губ, и черными глазами. А Данан заплакала. Непроизвольно и неостановимо. Закрыла глаза и задрожала. Ред хотел было прицокнуть, но смолчал: он тоже уже устал строжиться на неё, рычать и говорить, что у неё все криво и не по-людски. Он не удержался — костяшками пальцев провел по припухшей щеке, стирая слезы. Это лицо, мраморно-белое, не создано для нравоучительных пощечин или рыданий.
— Уходите, — попросила Данан, отстраняясь от командора, но Редгар не послушался — притянул чародейку к себе и крепко обнял.
Похоже, собственные страхи доконали чародейку не меньше, чем его: на этот раз она не выбивалась из его рук, не колотила в грудь, не теряла сознания. А просто плакала, содрогаясь и обнимая Редгара в ответ удивительно крепкими пальцами. Возможно, у него даже потом останутся синяки, не без иронии подумал Редгар и представил, как будет объяснять это Аларе.
— Командор? — позвала женщина спустя какое-то время и попыталась отстраниться.
Осознанно или нет, но полностью Редгар её не выпустил. Разглядывая женское лицо, он осознал, наконец, что его привлекло — схожесть! Есть люди, рожденные с судьбой изгоя, вроде них обоих. За себя — он никогда не лукавил; за Данан теперь мог сказать, что её отвергали все. Сначала сторонние люди оттого, что она маг. Потом семья — потому что она маг, и нарушила все их планы посвататься к тогдашнему королю Двирту. Потом другие маги — оттого, что Сеорас лишил девчонку удовольствия обучаться в Доме Владык с его зрелищными стихийными чарами и по только ему понятным соображениям отрядил в Дом Кошмара. Потом — её возненавидят или уже возненавидели смотрители Пустоты, от того, что все причины срослись в одной. И даже Алара будет ненавидеть её вечно просто за то, он, Ред, позволяет себе думать и говорить о Данан чаще, чем никогда.
Есть люди, рожденные с судьбой изгоя, которым волей случая все-таки удается хотя бы иногда найти опору в других людях. У Данан сначала был Клейв, теперь… Теперь у неё есть он, лорд-командор, которому никогда не отделаться от ответственности за чародейку, подобранную в тяжелую минуту. А еще, похоже, у Данан есть Дей и Борво, хотя, что движет последним, Редгар пока затруднялся сказать.
— Лорд-командор? — Данан позвала с нажимом: молчание командора и нечитамое выражение лица страшно пугали.
Редгар улыбнулся:
— Отдыхай, Данан. Тебе это нужно сегодня. Я постараюсь все время быть рядом с королем, чтобы, если ты встретишься с отцом снова, он больше не мог обидеть.
Данан смутилась, и благодарность её прозвучала растеряно:
— Пр… про… простите, командор, — сказала она, утирая лицо.
Выходя из шатра, Редгар думал, что, по-своему, просто здорово, что все обернулось так. Данан обладает серьезными талантами и умениями в одной из самых темных магических школ, и то, что она испытывает страх по отношению хоть к кому-то, делает её подконтрольной. Иными словами — ею можно пользоваться в бою.
А Данан, опав на землю, разрыдалась, зажимая рот руками.
Когда Дей вернулся в шатер, она дремала, но её еще влажное лицо говорило за себя. Он поудобнее устроил чародейку. Данан всхлипывала сквозь сон, пока Дей гладил ее по волосам и думал, какое он ничтожество. Сегодня он больше всего хотел вступиться за Данан, но все, что мог — стоять как дурень и тупо смотреть, как её унижают, или, того хуже — сдерживать её справедливую месть. Что он и сделал.
Поразительно, размышлял Диармайд, продолжая перебирать выбившиеся из косы прядки темно-медных волос, что Данан еще не убила ни отца, ни Брана Марелла, имея в рукаве такую тайну. Если он, Диармайд, не ошибался, козырь в руке Данан был по-настоящему большим — больше, чем все заклятия Дома Кошмара вместе взятые. И оттого еще страннее, что, похоже, Редгар о нем не знает. Дей давным-давно покинул ряды стражей Вечного, чтобы чувствовать и распознавать колдунов наверняка, но почему-то сейчас не сомневался: у Данан есть серьезный секрет.