— Неужели даже Алара?
— Да, конечно, — увлеченно затараторил мужчина, — Алара тоже смотритель Пустоты, и если будет необходимость, она отдаст жи… А!
Теперь вопрос чародейки дошел. И всерьез заде. Стараясь не подать виду, Диармайд осклабился и съехидничал:
— Ну, я точно не знаю, ревнивица, возьмет ли Редгар Алару…
— Я не ревнивица! — тут же взъелась Данан.
— Конечно-конечно, — Дей примирительно поднял руки. — Ты дурочка, — сообщил совсем доверительно. — Потому что после услышанного, должна была тут же отползти от меня и брыкнуться спать, не думая, кого встретишь утром в попутчиках. Подъем, — шепнул совсем тихонечко, — через четыре часа.
Данан таращилась ровно миг — а потом сделала все, как лейтенант сказал. Правда заснуть сразу не получилось: Дей то и дело переворачивался из стороны в сторону и постоянно хихикал.
ЧАСТЬ II
Затаившийся в провале
Глава 8
С самого утра, кое-как забравшись в седло, Данан недовольно косилась на Дея. Если знал, что утром выходить, чего сразу не сказал? И Редгар тоже хорош! Видел её у костра — и словом не обмолвился! Это что, такие своеобразные проверки её выносливости?! Благо хоть это странствие спасает её от общения с отцом, а иначе!..
Что именно было бы, если бы «иначе», Данан придумать не смогла: от недосыпа её бешено раздражало абсолютно все: от поскрипывания кожаных ремней упряжи о сапоги до бормотания Редгара. Командор раздавал какие-то указания, Данан не слушала. Она то и дело впадала в легкую дрему, раскачиваясь в седле. И, как ни странно, на этот раз Дей над ней не подтрунивал, не пытался напугать, резко разбудив, от чего Данан наверняка бы свалилась с лошади.
Дей глядел на раскачивающуюся фигуру молодой женщины изредка: то оглядываясь назад, когда оставлял Данан позади, то, когда становилось невмоготу, нарочно придерживал коня, чтобы беззастенчиво таращиться чародейке в спину. Удивительно ли, что ей интересна судьба Алары рядом с Редгаром? Удивительно ли, что Редгара Данан хочет звать Редгаром, а не командором? Он уже дважды спас её. С тем, первым разом ему, Диармайду, не соперничать, но вот вчера… Разве вчера он не мог вмешаться? В самом деле не мог? Или просто струсил лезть против отца Данан на глазах у короля?
Выступи он вместо Редгара, Данан не дулась бы на него сегодня и, может, согласилась бы ночью поболтать немного еще. Брякнув, что ей пора спать, он очень надеялся на протест — она же вечно с ним спорит!
Но Данан послушалась, как назло, и Дей сам проворочался полночи, раздумывая. Таламрин оказалась в ордене в результате необычных обстоятельств, но сейчас — она часть Смотрителей Пустоты, она пережила посвящение и теперь с ней можно было сойтись накоротке.
Если бы не Редгар.
Большинство смотрителей, и даже сама Данан, не знают, что Редгар часами сидел у её кровати в лазарете Калагорна, ожидая, когда чародейка придет в себя. Гворт, конечно, прогнал его, но в действительности вмешался только оттого, что Алара, непонятно как прознав, учинила скандал (слышно было на все крыло). Потом Редгар отрядил её к нему, Диармайду, зная, что преемник не перейдет дороги. Потом — следил за встречами Данан и короля, защищал от нападок августа Таламрин. Но больше всего командора выдавало то, что он смотрел на Данан — всякий раз, когда думал, что никто не видит.
Дей прожил жизнь благодаря Редгару, и большую её часть провел рядом с командором. Ему не нужно никаких разговоров и скандалов от Алары, чтобы понимать, что к чему. Если Ред решит действовать, он, Диармайд, подвинется, смолчит, уступит. Он ему всерьез должен. Но… но что, если Редгар не решит? Данан, кажется, доверяет ему больше, чем Редгару, это много значит.
Бесполезные размышления Диармайда пресек командор — время делать привал. Поскольку Данан едва продирала глаза, заваливаясь то в одну сторону из седла, то в другую, Редгар, закипая, схватил поводья её лошади и жестко натянул. Кобыла взвилась, и Данан едва не угодила под копыта.
— Чтоб ты знала, первое, почему я взял тебя с собой — чтобы не тратить время на костры, — буркнул мужчина, спешиваясь.
Данан спустилась на землю кое-как, открепила посох — не ради колдовства: опираясь на него, было проще стоять. Борво, поглядывая на сонную чародейку, от души потешался. Вообще, за последнее время он всерьез оброс щетиной, так что теперь имел вид довольно пугающий. Дей привязал лошадей к придорожному сучковатому пню, а Борво притащил к паре валунов какое-то залежавшееся бревно, отброшенное от раскинувшейся неподалеку чащи не то свирепым ветром, не то буйным воином.