— Где гонец, которого я отправил к тебе последним?
— Дорс? — переспросил Продий. — Со мной, в лагере.
Молдвинн почесал зарастающую щеку.
— Редгар выискивал его, когда прибыл. Вещал Драммонду, что, дескать, странно: видел и гонца, отправленного за Продием, и Продия, а ни один из них лагеря еще не достиг.
Продий Девирн натужно выдохнул:
— Редгар вечно сует нос, куда не следовало бы.
Молдвинн вскинул руку растопыренными пальцами вверх:
— А я тебе о чем! Если он будет жив, то однажды докопается до сути — и пиши пропало.
Продий приблизился к Молдвинну.
— Брайс, — положил руку на плечо командующего. — Я знаю. И сделаю все, чтобы тысяча первая битва Редгара стала, наконец, для него последней. Если будет спокойнее, я отправлю Дорса назад к тебе.
Молдвинн тяжело хлопнул мужскую руку на плече собственной. Посмотрел Продию прямо в глаза:
— Держи пока у себя. Если что — пошлешь вслед за Редгаром. А, может, — Молдвинн понизил голос, — придется заслать и дальше, — вдумчиво закончил стратий. Продий напрягся, вглядываясь в лицо, по которому ничего невозможно было прочесть:
— О чем ты?
Молдвинн качнул головой:
— Пока не о чем. Но если не уберем Редгара вовремя, Дорсу придется отправиться в Эйтиану.
Продий вытянулся в лице. Полсотни вопросов вихрем взметнулись в голове, но он кое-как сдержал себя: пока не стоит об этом думать. Пока важно понять, что нужно делать конкретно сейчас.
— Каковы указания сегодня?
Молдвинн ответил, не думая:
— Быть наготове. — Потом подумал и спросил: — Где ты встал?
Продий ответил, что на расстоянии полумили на северо-востоке занял пролежину меж холмов и полностью обложил склон, чтобы никто не мог зайти с фланга и скатиться с возвышенности, угрожая большими потерями при атаке.
— Хорошо, — Молдвинн энергично кивнул. Как главнокомандующий войск Даэрдина и стратий Буйного берега, он отлично знал здешние места и быстро сообразил, о чем говорит Продий. — Пока стой там. Когда я начну давить на Гворта, мне потребуется помощь.
— Разумеется, — отозвался Девирн. Не удержался и добавил: — Всегда рад, старый друг. Ибо кроме нас с тобой в этом деле и впрямь никого нет, — внезапно с глубоким презрением закончил он.
Продий уже собирался покинуть шатер, когда Брайс окликнул его:
— Скольких людей ты отправил за Редгаром?
— Два отряда по две дюжины, — Продий обернулся. — Думаю, они хорошо перегнали Реда на первой стоянке.
— Главное, что маршрут угадали точно.
Продий дернул плечом:
— Что тут угадывать? Керум — последний дружественный город на пути в Талнах.
Молдвинн с пониманием усмехнулся:
— Керум — это твой город.
Продий лишь улыбнулся в ответ на это и продолжил прежнюю мысль:
— Там легко затеряться и двум людям, и отряду в полсотни. Город торговый, так что, ходя подъезды хорошо охраняются, чуть поодаль почти на всех трактах полно разбойников, готовых поживиться добром купцов. Редгар, если не дурак, наверняка срежет, так что я все предусмотрел. Ну а даже если нет — я смогу подать сигнал в самом Керуме тем, кто мог бы их встретить.
Молдвинн с интересом хмыкнул:
— Значит, у тебя все-таки есть маг, которому ты можешь доверять?
Девирн хмыкнул:
— У меня остался один маг. Мне придется ему доверять, если мы хотим убрать клятого пса с дороги.
Он был совсем невесел, и Молдвинн то ли из солидарности, то ли дразня ответил в том же тоне:
— Нам придется убрать Редгара с дороги, если мы хотим, чтобы жизнь Дарэдина более не отягощали идиоты, готовые ради собственных фантазий приносить в жертву людей.
— Хоть кто-нибудь может мне объяснить, почему мы не пошли по дороге? — ворчала про себя Данан, нервно оглядываясь по сторонам.
Роща, которой вскоре достигли путники, свернув с большака, встретила их обманчивой приветливостью. Чем глубже смотрители заходили, тем яснее становилось: светлый облик танцующих берез красовался только на опушке близ дороги. К середине дня стало ясно, что внутри это была самая настоящая чащоба — вытянутая и продолговатая, как трахея. Временами они проходили застойные подгнивающие участки, где промокшие в недавних дождях деревья из-за густоты не просыхали и неодолимо зарастали склизкой растительностью. В другие моменты посад был чуть реже, поднявшееся солнце пробивалось сквозь листву и хотя бы ненадолго успокаивало Данан: большую часть времени в лесу было очень тихо, поэтому чародейка за каждым шелестом листка слышалось движение протянутой в убийственном взмахе руки с ножом. А уж когда ближе к первой ночи где-то из леса гулко ухнула сова, она вовсе скукожилась, как подожженный лист, напряженно уставившись в темноту.