Не вдохнуть и не выдохнуть.
Она вскочила на лежаке, словно у неё под спиной взорвался фейерверк, разрывая глубокую ночь тяжелым дыханием. Огляделась испуганно, больше для того, чтобы убедиться, что может двигаться. И еще немного для того, чтобы убедиться, что все живы.
— Значит, не колдун, — шепнула чародейка тихонечко.
Ей ответил Диармайд, сидевший чуть наособицу от Редгара и Борво, но недалеко от неё.
— Как посмотреть, — шепнул он. — По правде, это один из самых величайших колдунов в истории Аэриды.
Данан оглянулась, вытаращившись.
— Что… — «Нет, иначе». — Кто это? — Она поднялась и пересела ближе к Дею.
— Каждый смотритель Пустоты слышит Темного Архонта. И чем дальше, тем чаще.
Все в голове Данан сложилось в одну картину.
— Поэтому Редгар не спит ночами?
Диармайд усмехнулся, но Данан слышала, что в этом звуке не было ни капли веселья.
— Сегодня вроде заснул сразу.
Данан растеряно посмотрела перед собой:
— Скверна Пустоты настигает каждого смотрителя, — припомнились ей слова Дея из начала их знакомства. Значит, вот, что ждет её в конце? Непроглядная тьма, бессонница, страх и черные жилы вместо серебристых, как у молодых смотрителей.
— Не задумывайся об этом слишком сильно, — посоветовал Диармайд, будто прочитав её мысли. — Обратного выхода у смотрителей все равно нет. Мы чувствуем их, всех исчадий, включая архонта, а они — нас.
Диармайд тоже смотрел в ночь перед собой. Данан спросила:
— Что он говорит тебе?
— Ничего не говорит. Или шипит и пытается забрать у меня щит вместе с руками, или смеется, наблюдая, как я пытаюсь отразить его колдовство. У Редгара чаще просто поет, но иногда и говорит что-то. Что именно, Ред никогда не делится. Только если слышит песню.
— Не представляю, что такой голос может петь, — не удержалась Данан.
— Ред говорит, в песне голос женский, высокий и очень лучистый.
Дей поколебался мгновение, потом кивком указал Данан на руки. Одна из них была в заветной перчатке.
— Я заметил, что ты регулярно снимаешь её. Зачем?
— Привычка из Цитадели, — ответила женщина. — Когда ты маг Кошмара, тебя все избегают, но когда ты тут и там сверкаешь вещами вроде этой, тебя ненавидят. В основном, из зависти. Так что я старалась не напоминать другим, что я какая-то не такая. Хватало того, что магистр Сеорас на каждом шагу плевался этим своим: «Чародейка Таламрин!».
Диармайд с пониманием хмыкнул:
— Да, это и впрямь знакомо. Сначала ты думаешь: «Я стану своим парнем среди них, и буду проще, я никому не напомню, кем рожден». Но потом появляется магистр, коммандер, старший товарищ, да кто угодно, кто начинает тыкать тебе твоим происхождением первым. И хотя в нем, в твоем происхождении, нет ничего постыдного, жизнь резко меняется, — закончил Дей в несвойственном ему ключе и, вздохнув, добавил: — Дерьмо.
Данан тихонько засмеялась:
— Да-да, и даже ругательства не помогают сойти за своего, да. — Чародейка посмотрела на Дея. Настойчиво, так, что, почувствовав посторонний взгляд Дей оглянулся. В зеленых глазах Данан он прочел искренний интерес:
— О Консорциуме Ас-Хаггарда можно прочесть что-нибудь в Калагорне?
Дей поглядел на Данан с интересом — не мужским, а скорее стражническим. Потер затылок:
— Можно. И еще можно спросить Редгара.
Последнюю идею Данан восприняла без энтузиазма. Зеленые глаза померкли. Дей едва сдержался, чтобы не цокнуть: он, похоже, все испортил?
— Ладно, — быстро свернул он разговор. — Если что, я потом сам спрошу командора. Ты вон поспала и любопытничаешь. А я нет. Так что дежурь, рекрут Данан, — закончил Дей и принялся укладываться на тот лежак, где они сидели вдвоем. Прямо за Данан, всем видом намекая, чтобы немного подвинулась к краю ложа и не мешала лейтенанту лечь поудобнее.
— Одна? — оторопела чародейка. Знакомый страх, который немного развеялся от беседы, опять обступил со всех сторон.
— Ну, брось, Данан, — ухмыляясь, сказал Диармайд тоном просьбы. — Это Редгару ты можешь сказать, что ни на что неспособна, но я-то страж Вечного, — напомнил совсем по-свойски и подмигнул. — Цитадель осталась позади, не снимай её никогда, — он чуть приподнялся корпусом, качнул головой в направлении чародейских рук и рухнул обратно, всем видом давая понять, что разговорам край.
Данан молча наблюдала, как Дей засыпает, и завидовала. Как он всегда ухитряется так быстро отбрасывать печаль и сомнения? Делать вид, будто ничего не страшного не происходит, что бы на деле ни приключилось? Ей вот еще очень долго не забыть ужаса, который настиг её оттого, что Темный архонт сказал правду: когда его тень во сне прикоснулась к ней, Данан испытала отчаянную жажду по томящейся в нем тьме.