Пока Редгар размышлял, Сеорас, присев возле молодых людей, оглядел воспитанницу.
— Значит, насилие? Этого следовало ожидать, — ровно выговорил магистр. — Еще ни разу девиц из Цитадели Тайн не забирали в брак, и это было оправданно.
— К слову об этом, господин, — позвал Клейв. — Я снял клятый браслет, — он указал взглядом в сторону: на полу в шаге от них лежал тусклый сероватый обруч из ордовира, расколотый надвое.
Магистр молча кивнул, распростер руку перед лицом посапывающей Данан, и мягкая зеленая волна обволокла его ладонь, как облако. Свечение крупицами устремилось к молодой женщине — она засветилась вся, но не зеленым, а почти серебристым, и совсем на чуть-чуть.
— Сфера? Удачно. Своими ногами она и шага бы ни сделала. — Не дожидаясь никакой реакции, Сеорас поднялся и оповестил. — Я сделал, что тут можно. Но её душа — за пределами любого лечения. Единственный способ ей помочь в этом — стереть память, а, как все вы знаете, мы используем подобные меры только в единственном случае.
— Абсолютное очищение — это кара за неповиновение, неразумное и гибельное несогласие и отсутствие способностей, достаточных, чтобы не поддаться сущностям! — Кианнон выглядела так же взбалмошно, дерзко и бескомпромиссно, как и её торчащие в разные стороны коротко остриженные пепельные волосы. — Что из этого, по-вашему, Данан?
— Тихо, — осадил Сеорас. — Я и сказал, что у нас нет повода для абсолютного очищения.
— А… тогда хор…
— Помолчи, — отрезал магистр. Неоправданная суматошность Кианнон его всегда немного раздражала. — Проводи командора в лазарет, а ты, Клейв, отнеси туда Данан. — Едва Редгар сделал шаг вперед в попытке возразить, магистр вскинул руку, снова предостерегая от споров. — Иди, командор. Тебе нужна сейчас пара хороших восстанавливающих печатей, чтобы в скором времени продолжить путь. А мне — надо поспать. Видишь ли, — чуть мягче объяснил маг, — это ты — Редгар Тысячи Битв, а вот я после вчерашних испытаний для четырех — четырех, только подумай! — Сеорас нарочито потряс пальцем, — наших выпускников чувствую себя исключительно как Сеорас Тысячи Лет. Я зайду.
Не давая шансов для дальнейшего диалога, Сеорас покинул комнату намного стремительнее, чем если бы ему была тысяча, или даже хотя бы сотня лет.
Кианнон молча и очень негодующе (это было слышно по шагам) отвела путников в лазарет, который занимал часть анфиладных помещений второго этажа. В лазарете всегда было два дежурных мага и, как повсюду в Цитадели, два караульных стража. Все, завидев Редгара, подобрались и поклонились (стражи — с жестом верности). Дежурные целители, выслушав Кианнон, сделали все, что требовалось, даже отмыли Данан пятна засохшей крови с конечностей, и, уложив прибывших на соседние койки (Данан — ближе к окну, Редгара — следом), ушли.
Отсек, где их поселили был пуст, не считая охраны. Клейв сделал знак, и караульные перешли в соседнее помещение. Он подставил стул и остался сидеть возле Данан, на которую, помимо прочих исцеляющих печатей, наложили заклятие сна. Страж Вечного поглядывал то в окно за постелью, то снова на женщину. Ничего не делал и не комментировал, и тогда Редгар спросил сам:
— Почему с тобой она не брыкалась, как у меня?
Клейв пожал плечами, предположив:
— Я её не насиловал?
— Я тоже, — безапелляционно обрубил Ред. — Из того, что увидел, я бы предположил, что ты её любовник, но, думаю, это не сходится с кровью, которая у неё была.
Клейв глянул на Редгара так убийственно, словно, будь магом, бросил бы смертельное заклятье. Ответил коротко и жестко:
— Надзиратель.
Редгар, на обоих запястьях которого, светясь, поблескивали печати восполнения сил и исцеления, выгнул бровь, почесал щеку. Щетина начинала пробиваться снова, после лазарета непременно надо будет побриться.
— Давно?
— Девять лет. Сначала строже, потом как товарищ.
Редгар выгнул и вторую бровь тоже, будто подначивая: «Ну, продолжай!». Однако, не дождавшись желанного продолжения, подтолкнул вслух:
— Товарищ? И только?
— И только, — отрезал Клейв. — Вам какое дело, командор?
Редгара вопрос не смутил ни капли.
— У неё была истерика рядом со мной, а с тобой нет — это первое. Я все еще не понимаю, как воспитанница Цитадели Тайн могла оказаться в политическом, — Редгар подчеркнул, — браке за каким-то никому неизвестным лордом Мареллом — это второе.
Клейв хмыкнул:
— Насчёт второго все просто. Данан — единственная дочь высокого отца, которую тот сослал к нам в возрасте десяти лет. Сиятельная леди Тегана Данария Таламрин, — с некоторой торжественностью произнес Клейв.