«Зачем отдавать ведьму на воспитание человеку?» — подумал Бреннон. Почему она вообще его так слушается? В сущности, что может человек сделать ведьме? Или он все–таки уже не человек, и ведьмы и колдуны считают его кем–то другим. Но кем?
Перебирая в памяти все, что успел узнать, Натан все больше запутывался. Ему нужен был кто–то, с кем можно все обсудить, и этот кто–то — явно не консультант. Он, похоже, до сих пор толком не осознал, что в нем живет какой–то другой человек и требует помощи.
«Что же у него в голове, если он не задумывается о самых элементарных вещах? Как можно прожить шестьдесят лет и ни разу не спросить себя, кто ты, откуда, где твои друзья и родичи? Почему не наступает старость? Да черт подери, как можно даже не задаваться вопросом, с каких заводов тебе привозят твои амулеты и пули?!»
А пес, который не может отойти от Лонгсдейла, или Лонгсдейл — от пса? Натан готов был поклясться, что в собаке есть кто–то еще, потому что ну не может бессловесная тварь, хоть сто раз она не просто животное, так себя вести!
У Джен вырвался слабый стон, и Бреннон вскинул голову. Ведьма уже не просто покачивалась — ее качало, как маятник, и комиссар даже не понимал, почему она не падает. Воздух вокруг так прогрелся, что он расстегнул пальто и распахнул шарф.
«Почему, интересно, одежда на ней не горит?» — подумал комиссар и тут же отогнал неуместную мысль. Каменный пол под ногами уже так прокалился, что Бреннон убрался в угол, где еще было холодно. Теперь–то он понял, зачем ведьма искала пустой склад, построенный из камня. Ящики, на которых Натан сидел, стали тлеть.
Джен глубоко вздохнула и запрокинула голову. Ее кожа светилась, как медовый янтарь, сквозь который проходит солнце. В угольного цвета волосах трепетали огненно–рыжие блики.
«Полукровки, — усмехнулся Натан. — Какие еще полукровки, если она — все они — вообще не люди».
Сколько их таких есть на свете? Сколько из ста сорока тысяч жителей Блэкуита на самом деле люди? А не такие, как ведьма, Лонгсдейл, этот чертов пироман… Валентина. Бреннон отвел глаза от Джен в облаке горячего огненного сияния. Он запретил себе все мысли о Валентине; хотя она за минувший месяц ясно дала понять, что хочет его видеть другом своей семьи, Натан твердо решил никогда не переступать этой границы.
«Но замуж. За человека, — тяжело подумал он. — Такого же, как я!»
Он встряхнул головой. За молодого симпатичного (он видел портрет) адвоката. А не за комиссара полиции родом из деревни, да еще и на пороге, уж будем честны, скорой старости. Пусть она и не будет дряхлой (отец до сих пор иногда спускался в кузню, а ему–то семьдесят шесть!), но… но…
Жар стал спадать. Джен перестала раскачиваться; пусть она еще выглядела заснувшей, но ее волосы снова почернели, и кожа уже не казалась прозрачной. Наконец из–под ресниц блеснул теплый оранжевый свет.
— Нашла, — прошелестела ведьма. — Он около крошечного огня, но огонь его видит.
— Крошечного? — уточнил комиссар, практически сапогом задавив изумление. — Свечка? Лучинка? Он прячется в подвале? Зачем ему огонь днем?
— Не знаю, — девушка несколько раз сморгнула, пока глаза снова не почернели. — Идем. Поймаем его, пока не сбежал.
Глава 8
В кабаке, несмотря на полдень, дым стоял коромыслом; Натан философски подумал, что завсегдатаи этого заведения работают ночами, не покладая ножа и кастета — когда ж еще отдохнуть–то, если не днем?
— Не боитесь, что вас здесь узнают? — шепнула Джен.
Бреннон хмыкнул. На радость узнавания он и рассчитывал.
— Не вздумай устраивать массовую резню, — строго предупредил он ведьму, проталкиваясь к угловому столу.
— А не массовую? — тут же облизнулась она. — Вы же будете допрашивать сутенера? Ведь будете?
— Я все равно не разрешу тебе поджаривать его живьем.
— А если не целиком?
— Уймись и сядь.
Ведьма села за стол и бегло осмотрела набитый до отказа зал. Обитатели Вороньей Дуги жрали, хлестали местное пойло, орали (иногда песни, иногда — в пылу дискуссии), в углу истязал скрипку мужик без ног, там и сям взвизгивали более или менее потасканные девки, и Натан был уверен, что всех до единого можно было сгрести в кутузку даже не задумываясь.
— Он не здесь, — тихо сказала Джен. — Не в этом помещении.
— Уверена? Может, затаился в углу?
Ведьма сосредоточенно помолчала и отрицательно покачала головой. Бреннон привстал, выискивая в чаду и дыму кабатчика. У стойки он заметил с полдюжины бугаев, которые лениво поцеживали пиво и по–хозяйски поглядывали на посетителей.