— Я все еще не понимаю…
— Крушение поезда в Эдмуре, — Энджел прищурил на нее блестящие глаза. — Семь лет назад. Тысячи жертв. Это то, что нам надо.
Наслаждение, с которым ведьма превратила дверь в дымящиеся головешки, заставило Натана забеспокоиться о судьбе маньяка после встречи с пылкой девушкой. Поэтому комиссар предупредил:
— Увидишь гада — вырубай, но не трогай.
Джен плотоядно облизнулась и нырнула в темноту.
— Свет нужен? — спросила ведьма из мрака и, прежде чем Натан ответил, бросила ему огненный шар. Лонгсдейл с псом скрылись в ночи, дабы перекрыть маньяку пути отхода. Бреннон отогнал шар повыше и шагнул за порог.
«Это дом», — сразу понял комиссар: узкий коридорчик вел в кухню и холодную кладовку. Джен уже открыла двери и осматривала обе комнаты. Третья дверь была отмечена светящимся круглым знаком.
— Не такая уж он и бездарь, — заметила ведьма. — Защитный знак против чужаков.
Обе комнаты, кухня и кладовка оказались пусты. Никаких следов обитания — похоже, дом использовался как склад, или лаборатория, или укрытие, но определенно не для житья. Значит, логово где–то еще…
— Холодно, — сказала Джен. — Вы чувствуете? Он выстудил дом.
Комиссар кивнул: из–за сухости воздуха в доме казалось еще холоднее, чем снаружи. Все условия для покойников… так чем же они ему не годятся? В доме не раздавалось ни звука, и, поразмыслив, Натан указал ведьме на дверь:
— Ломай.
Девушка поняла его по–своему: уставилась на знак, от чего тот задрожал, потек и с громким хлопком исчез в огненной вспышке. Дверь осыпалась кучкой пепла, и из проема потянуло мертвечиной и еще почему–то — краской.
— Оно, — прошептала Джен. Натан натянул шарф на нос: он где–то читал, что можно отравиться насмерть, надышавшись трупными испарениями. Комиссар кивнул девушке и подкрался к проему по левой стене, в то время как ведьма подобралась по правой. Внутрь они заглянули одновременно.
— Пусто, — разочарованно сказала Джен. — Даже ловушек нет. Даже самого завалящего капкана!
Бреннон вошел и поманил огненный шарик за собой. Свет озарил чисто выметенный дощатый пол, побеленные стены и тяжелые потолочные балки. Комиссар присел на корточки и провел пальцами около вмятин в полу.
— Здесь стоял большой тяжелый стол. В балки вкручены крюки. Кто–то здесь основательно прибрался. Маньяк еще тут?
Джен открыла рот для ответа, как вдруг снаружи раздался свирепый рев, полыхнуло пламя, просветившее насквозь дверь и стену, брызнул фонтан щепок и каменной крошки. Бреннон едва успел сгрести ведьму за шкирку и шарахнуться в угол. В комнату ворвался пышущий огнем пес — пасть раззявлена, внутри трепещет язык пламени, глаза горят, когти скрежещут по полу. Чудище замерло напротив комиссара, шумно втянуло в себя воздух, издало смущенное «Фуф!» и погасло, вернувшись в нормальный собачий вид.
— Эта скотина сбежала! — прорычал Лонгсдейл. Он возник из тьмы следом за псом, тяжело дыша и сверкая глазами. — Паскудная тварь успела затереть следы!
Комиссар поднялся с пола, подал руку ведьме и хмуро оглядел консультанта. Тот сам выглядел как маньяк, дорвавшийся до своих жертв. Если другой проводил в таком состоянии бОльшую часть времени…
«Или он может до меня доораться только в припадке ярости», — подумал Натан. Другой, принюхиваясь, как собака, осматривал помещение; затем вдруг заморгал, провел рукой по глазам, и на Бреннона уставился уже консультант. Даже ведьма поежилась.
— Я так сам с вами с ума сойду, — буркнул Бреннон. — Когда ты его потеряла?
Ведьма сосредоточенно помолчала. Пес принялся обнюхивать пол, двигаясь по кругу. Лонгсдейл наконец вошел и стал изучать стены.
— Я не могу поймать, — вдруг сказала Джен. — Я даже не знаю, когда его потеряла! Простите…
Бреннон вздохнул. Все слишком хорошо складывалось.
— Но ты же его чуяла, пока мы ехали? Это ведь его дом?
Пес кивнул, не отрывая носа от пола.
— Следы некромагии налицо, — Лонгсдейл провел трехгранником плашмя вдоль стен. — Это краска.
— Где?
Натан подошел и едва не наступил на пятно белой краски на полу. Совершенно свежее.
— Стены облили белой краской. Она едва начала высыхать, — консультант мазнул пальцем по стене. Пес заскреб лапой по длинным царапинам в полу.
— Не мог же он в одиночку все отсюда упереть, — комиссар пожертвовал платком и стер краску рядом со следом от пальца консультанта. В штукатурке под ней обнажился кусок какого–то орнамента, вырезанного тонким лезвием.
— Тут рядом деревня, — сказала Джен. — Наверняка он без труда нашел тягловую силу. Проклятие! Похоже, я могу его учуять только тогда, когда он сам колдует! Стоило ему бросить своих рабов, как я его потеряла!