— Энджел Редферн. Теперь вы готовы наконец меня выслушать?
— Эдмурское крушение случилось семь лет назад, — сказал Натан. — История вышла громкая — не только из–за числа жертв. Железнодорожников заставили пересмотреть все рельсы едва ли не с лупой, изучить каждый винт в вагонах — так что, в каком–то смысле, принесла она и пользу. Определенно эти душегубки на колесах стали безопаснее.
— Так что же случилось? Я слышал об аварии, но был занят на континенте и не вникал в детали.
Комиссар распустил бечевку на первой пачке газет из полицейского архива и положил газету на рабочий стол. Пес опустил морду на столешницу и скосил глаза на передовицу.
— Эдмур, чтоб вы знали, уже пару сотен лет производит дилижансы, кареты и экипажи. Спрос на которые изрядно упал, когда в стране началась прокладка железных дорог. Жители города несколько раз устраивали бунты, когда власти провинции решили провести железнодорожную линию к Эдмуру. Тем не менее, протесты ни к чему не привели, и в городе построили станцию и вокзал.
Натан протянул Лонгсдейлу гравюру с изображением торжественного открытия станции. Консультант посмотрел, передал ведьме, а та положила ее под нос пса. После того, как Джен потеряла маньяка во время преследования, она вела себя очень тихо и скромно.
— Еще во время постройки ходили слухи, что рельсы все время подтапливают эти, как их… грунтовые воды. Естественно, подрядчик не хотел терять такой куш и строил с упорством бобра на плотине. Так вот, семь лет назад, горожане, вдохнув как следует дыма и копоти от поездов, решили, что с них хватит, и задумали устроить бучу. Разумеется, они не собирались кидаться на рельсы. Эйк Талбот, которого признали зачинщиком, — комиссар вытащил из коробки копию дела и бросил на стол, — показал, что они планировали перекрыть движение поездов, когда те прибудут на станцию, сразу в обе стороны.
— И что у них вышло? — спросил Лонгсдейл.
— Вышло, что жертв оказались тысячи. Седьмого января жители, дождавшись, когда поезда встанут, перегородили пути. Вожаки уже влезли на баррикады и давай провозглашать свои требования. Не знали они только того, что владелец железнодорожной компании решил вдвое увеличить число поездов, следующих по этой линии. Служащие вокзала пытались донести до них эту нехитрую весть, но горожане заперли их в подвале вокзала. Выбраться удалось только одному носильщику багажа. Он передал телеграфное сообщение на обе станции — до и после Эдмура. К тому времени полиция явилась разгонять беспорядки, подтянулись прочие горожане, началась массовая драка.
— Они не успели остановиться? — жадно спросила ведьма, слушавшая рассказ комиссара как сказку на ночь. — Врезались в толпу, да?
— Угу, — буркнул Натан. — К тому времени, когда телеграфные сообщения дошли до станций, поезда уже на полном ходу приближались к Эдмуру. Разумеется, машинисты увидели толпы народа и, как показало расследование, пытались затормозить.
— Но не удалось, — сказал консультант.
— Потому что, — продолжал Бреннон, — рельсы вдруг поехали, как утюг по шелковой простыне. Оба движущихся состава, оба стоящих на станции, сама станция, здание вокзала — все рухнуло меньше, чем за полчаса. Внизу оказалась глубокая и узкая пещера, точно вдоль путей. Говорят, из провала несколько суток раздавался постоянный крик — а спасатели не могли спуститься вниз и достать до самого дна.
— Разве застройщик и владелец железнодорожной компании не знали о карстовой пещере внизу? — спросил Лонгсдейл. Пес презрительно фыркнул.
— Знали, — хмуро отозвался Натан. — На суде позже всплыли отчеты геологов, которые занимались изучением грунта перед постройкой. Но владелец компании решил, что дело обойдется сваями под фундаментом вокзала и станции.
— Сваи, — задумчиво повторил консультант. — Наверняка они только ускорили процесс разрушения потолка пещеры, начавшийся от постоянных вибраций из–за движения поездов.
— Дело было объявлено общенациональным, — Бреннон ногой придвинул к столу ящик с документами. — Обрушение грунта оказалось настолько масштабным, что половина квартала вокруг сложилась, как карточный домик. Погибли жители домов, те, кто был на станции и вокзале, пассажиры, почти все, кто стоял на путях. Уцелевших набралось не больше сотни.
— А главное, — Джен придвинула к себе газеты, — спасатели не сумели вытащить их из провала. Массовая мучительная смерть. То, что надо.
— Если уцелевших не больше сотни, — заметил Лонгсдейл, — то есть шанс их разыскать.
— Нету, — подрезал его надежды комиссар. — Никто не даст нам столько людей, а своими силами мы будем возиться полгода. Кроме того, где гарантия, что всплыли имена всех выживших? Маньяк вполне мог уцелеть, выползти из–под обломков и убрести в поисках помощи черт знает куда. Не говоря уже о том, что контуженный может и имени своего не помнить.