— Усек, — оборвал ее Бреннон и тут же уловил противоречие: — Какого черта духи воды умеют летать?!
— Но я тоже умею, — чуть слышно сказала миссис ван Аллен. Комиссар обессилено опустился в кресло. Человек послабже уже бился бы в бурной истерике. Собственно, сейчас Натану казалось, что самые нормальные существа в его окружении — это Лонгсдейл и его пес.
— Не зимой, конечно, — вдова вздохнула и призналась: — Зимой такие, как я, вообще чаще всего спят.
— Такие, как ты! — взорвался Виктор. — Отлично! Расскажи мне о такие, как ты! Что еще вы делаете?! Тащите к себе люди? Делаете с них рабов?! Зачем? Зачем тебе это было надо?!
Его излияния оборвала звонкая затрещина от ведьмы.
— Тебе должно почитать ее и бояться! — прошипела Джен и тут же добавила: — Простите, вивене.
— А ну уймитесь! — рявкнул Бреннон, встал, взял Валентину под руку и усадил в кресло. — Так. Попробуйте сосредоточиться и отыскать Пегги. Может, он спрятал ее где–то неподалеку. Джен, обыщи ее комнату. Перетряхни каждую тряпку. А ты, щенок…
Глаза Валентины широко распахнулись; за окнами с воем, свистом и визгом пронесся экипаж, запряженный парой длинных, серебристых, извивающихся тварей. Он приземлился, заложил лихой вираж перед крыльцом, разбрызгивая снег, и остановился у входа. Дверца распахнулась, наземь бодро спрыгнул пироман, чтоб ему опухнуть, и подал руку мисс Шеридан. Виктор бросился открывать двери.
У комиссара многое накипело на душе (хватило бы на несколько часов непрерывного монолога), но едва племянница, опираясь на руку Редферна, ступила в кафе, как из головы Натана вылетели все слова, кроме:
— Господи, Пегги, что с тобой?!
Девушка выглядела так, будто пару часов непрерывно каталась по дну самой грязной блэкуитской канавы. Редферн смотрелся не лучше, но он в конце концов безумный пироман, ему можно. Но Пег?!
— О, дядя, я в порядке, не волнуйся, — проворковала эта! эта! девчонка, пока Бреннон лихорадочно ее ощупывал в поисках ран и переломов. — Хотя ванна не помешает, конечно.
— Мы добыли частицу из портала, — самодовольно заявил Редферн. — Мисс Шеридан мне ассистировала.
— Она вам чего?
— Ее девичья честь не пострадала, — насмешливо уверил комиссара пироман и смерил долгим оценивающим взором сперва юного ван Аллена, потом — его мать. Валентина тоже смотрела на него — не совсем так, как на Лонгсдейла, но не менее пристально. Вдруг усмешка исчезла с губ Редферна, и он отвесил вдове глубокий поклон.
— Давайте я переломаю ему кости, — прошептала Джен.
— О да, — отозвался пироман, — вы любите ломать кости, я помню. Так что же, комиссар, вы снова отблагодарите меня в этой незабываемой манере?
— Пег, иди к себе, — процедил Натан.
— Вот еще! — ответила наглая девица. — Меня это все тоже касается. В конце концов, теперь мне необязательно снова превращаться в наживку для маньяка.
— Мы сможем его найти, — сказал Редферн, пока Виктор помогал Маргарет снять пальто и усаживал в кресло поближе к огню. — Потребуется время, чтобы собрать амулет. Вы уверены, что именно здесь мисс Шеридан в полной безопасности?
— До тех пор, пока вы не лезете ее похитить, — едко сказал Натан. Пироман поднял бровь:
— Похитить? Отчего мне нужно ее похищать?
Желание врезать ему по роже стало таким невыносимым, что Бреннон до хруста стиснул кулаки. Валентина нежно коснулась его руки, успокаивая. Виктор принес Маргарет чашку чаю, и девушка одарила его нежной пленительной улыбкой, но едва он отвернулся, как бросила на Редферна лукавый взгляд поверх чашки. Пироман ответил ей благодушной усмешкой. Спокойствие Натана мигом испарилось.
— Сэр, мистер Лонгсдейл тоже может собрать амулет, — заявила ведьма.
— Такого же качества как тот, что защищал ваш кабинет от меня? — уточнил Редферн. — Перестаньте уже так волноваться, я тщательно слежу за нравственным обликом моей воспитанницы. Юноша, мне кофе. Без молока, с сахаром, имбирем и корицей.
Натан промолчал. Вот оно и прозвучало — воспитанница. Моя. Черт его побери, это ведь правда! Да и как ее удержать, если она ухитрилась сбежать к этому «наставнику» из–под надзора ведьмы и самой Валентины? Как объяснить безмозглой девчонке, чем все кончится рано или поздно? Поздно! Поздно будет, когда пироман вышвырнет ее беременную за порог!
— Комиссар, — мягко сказала Валентина, — на несколько слов.
Натан неохотно ушел следом за ней в закуток между прилавком, лестницей и дверью на кухню. Оттуда он видел ван Аллена, который принес кофе пироману, Пегги, которая с наслаждением уничтожала ореховый кекс, и Джен, которая не спускала с них всех глаз. Редферн держал себя довольно надменно, но комиссар нутром чуял, что этот тип напряжен и насторожен. Ему было явно неуютно среди людей, нелюдей и вообще — на виду, в обществе.