— Давай, освободи мне стол!
— Ты что делаешь?! — крикнула Джен, вскочив на ноги и загораживая дверь.
— Практикуюсь, — огрызнулась Маргарет. — Не обязательно за ним бежать, чтобы узнать, куда он едет. Или тебя такому не научили?
Ведьма на миг замерла с открытым ртом и очень глупым видом.
— У тебя не выйдет! — она принялась сбрасывать все со стола на кресло. — Я не могу вынюхать Лонгсдейла, думаешь, я не старалась?
— Я и не собираюсь нюхать, — Маргарет положила по центру зеркало и протерла его краем скатерти. — Это совсем другое, подобное к подобному.
Пока Джен осознавала свою отсталость, девушка взяла баночку с кремом для лица. Писать знаки кровью она не собиралась, да и в учебнике в сноске строго указывалось на архаичность такого метода. Маргарет раскрыла книгу на нужной схеме, разметила точками крема четверти круга и принялась рисовать герон, неторопливо зачитывая сопровождающее его заклинание. Ведьма, если что и думала, то держала это при себе. Когда по законченному кругу пробежала искра, девушка облизнула губы. Она концентрировалась, как положено, но получится или нет?! Маргарет осторожно опустила в центр круга чек с подписью мистера Лонгсдейла, старательно вызывая в памяти могучий, статный, рослый образ. Она так погрузилась в концентрацию, что почти не слышала ни стука в дверь, ни тихого скрипа петель.
— Мисс Ше… о Боже, что с вами?! Что вы делаете?!
— Пшел вон, идиот несчастный! — рявкнула ведьма. Образ заколыхался и стал ускользать. Маргарет вцепилась в край стола так, что пальцы заныли. Она заставила себя вспомнить сильные руки, мерцающие в ночи светло–голубые глаза, холодный запах одеколона и прошептала последние слова — «ключ» заклятия. Чек на зеркале всколыхнулся и плавно поднялся в воздух. Над героном соткался прозрачный розоватый (из–за крема) купол. Чек находился в высшей точке, в футе над зеркалом, поверхность которого понемногу затуманивалась. Маргарет медленно выдохнула.
Туман свернулся в тусклую, едва различимую картинку. Два серых пятна тащили за собой большое темное пятно по мутной канаве, в которой девушка с трудом признала Роксвилл–стрит. Маргарет сосредоточилась, и картинка стала почетче. Экипаж катил на юг, туда, где богатые кварталы переходили в благопристойные, благопристойные — в скромные, а заканчивалось все полуразрушенными. Мисс Шеридан не разрешали кататься к руинам — последним следам артиллерийских обстрелов, которые вела армия Дейрской империи. Но что там понадобилось мистеру Лонгсдейлу?
Экипаж уверенно углубился в разрушенный квартал, оставив Роксвилл–стрит — заново проложенный шестнадцать лет назад участок петлей огибал руины. Когда их стало слишком много, чтобы экипаж мог проехать, Лонгсдейл спрыгнул с козел и выпустил наружу пса. Дальше они двинулись пешком, и в руке консультанта Маргарет разглядела чемодан. Руины домов кругом выглядели как серые пятна, картинка то и дело расплывалась, но в здании, перед которым остановились Лонгсдейл и пес, девушка распознала церковь.
Консультант достал из чемодана какую–то штуку, поводил ею туда–сюда и, когда штука покрылась россыпью огоньков, решительно направился к дверям. Они с трудом поддались даже такому сильному человеку (или нечеловеку). Внутри было темно, мистер Лонгсдейл зажег летающий огненный шарик и вместе с псом вошел в храм.
Красновато–желтая клякса над их головами едва позволяла различить обстановку. Лонгсдейл остановился, осматриваясь, его пес нюхал пол. Вдруг животное вскинуло морду, оскалило клыки и глухо зарычало. А потом с ним случилось что–то странное: оно подскочило, замотало башкой, заскребло лапами по полу и засипело. Маргарет привстала. Она никогда слышала, чтобы собака издавала такие звуки.
Пес вздыбил шерсть, завертелся волчком, подпрыгнул несколько раз на месте и попятился от Лонгсдейла. Консультант шел за животным, но движения его становились все более вялыми и слабыми, точно у тряпичной куклы на веревочке. Шатаясь, он добрел до зажавшегося в угол пса, протянул к нему руку и свалился на пол, сложившись, как марионетка. В зеркале мелькнули стены, пол, потолок, и изображение погасло.
Мисс Шеридан вскрикнула и схватилась обеими руками за зеркало. Ведьма вцепилась ей в запястье.
— Ты видела? — глаза Джен были темно–алыми. — Поняла, что это?
— Нет! А ты?
— Проклятие! — ведьма метнулась к двери. — Какого черта он туда полез!
Маргарет мельком взглянула на Виктора ван Аллена — тот так и застыл, скрючившись над зеркалом в глубоком ступоре, и выглядел как человек, на глазах которого только что рухнул весь привычный мир.