Когда Натан вышел из первой квартиры под испепеляющим взором тощего банковского клерка, к нему поднялся Бирн. С ним шел один из полицейских, обыскивающих второй этаж; позади плелся полный возмущения домоправитель.
— Сэр, там в восьмом номере чего–то такое, — сказал Кейн. — Гляньте, что ли.
Бирн протянул комиссару книгу учета жильцов. В квартиру номер восемь десять недель назад въехал некий Марк Стилтон. Количество чемоданов и коробок, которые привез с собой одинокий мужчина, поражало воображение.
— Он их потом вывез, — брюзгливо сказал домоправитель. — Они занимали место и раздражали жильцов, и мы предоставили ему квартиру с условием, что он не станет хранить здесь свои короба.
Номер восемь был небольшой квартирой из трех комнаток. Одна, самая маленькая, отведена под спальню, другая, побольше — под гостиную, а третью жилец мог обставить по своему вкусу. А вкус у мистера Стилтона был дюже странный.
На первый взгляд, это была уютная скромная библиотека, уставленная необычными сувенирами, с окнами, выходящими на Тейнор–крик, почти точно на аптеку. Странность не бросалась в глаза, но стоило внимательно всмотреться в эти сувениры, прочесть названия книг, а также сдвинуть ковер и взглянуть на правильной формы многоугольник на полу, заполненный символами и словами на неизвестном языке…
У домопровителя при виде многоугольника едва не приключился удар.
— Паркет! — возопил страж чистоты и порядка. — Вы только поглядите, что он сделал с паркетом! Он… он вырезал эту дрянь прямо на дереве! Да еще так глубоко! Я вычту с него за укладку нового паркета! — тут взор управляющего пал на стену. — О Боже! Он закрасил обои белой краской!
— Ни черта себе, — пробормотал Бирн, разглядывая коллецию черепов на полке. На них были нанесены метки с подписями «Мышцы», «Кожа», «Хрящи». В стеллаже Кейн нашел и показал комиссару несколько наборов хирургических инструментов. Выкрасив стены в белый, жилец углем писал на них формулы, набрасывал схематичные изображения скелетов, рук, ног, мышечных каркасов. В углу в банке горкой лежали стеклянные глаза, в ящике на окне Бреннон обнаружил набор восковых ушей. Книги же делились на две части — труды по анатомии и физиологии и некие трактаты на латыни и прочих незнакомых комиссару языках.
— Можешь прочесть?
Бирн хмуро уставился на толстый том, который лежал на столике у кресла. Детектив успел проучиться год на юридическом факультете, еще до революции. Может, скудные остатки латыни еще задержались в его памяти?
— Что–то про смерть. Мертвые… Necromorphia… мертвые формы… или изменения мертвых?
— Ясно. Вот мы и нашли его гнездышко.
— Кто это такой? — голос управляющего взмыл к вершинам дисканта. — Он преступник? Убийца?
— А вам он как представился?
— Химик, — домоправитель облизнул губы. — Он работал в университете. Каждый день ходил на службу, платил исправно. Я не думал, что он тут устроит это!
— Он именно на это надеялся, — уверил его Бреннон. — Опишите этого Марка Стилтона.
— Э… ну…
— Живей! — прикрикнул комиссар. — Вы что, ни разу не видели вашего же жильца в лицо?!
— Ну оно… оно такое… такое незапоминающееся. Такое… — управляющий задумался. — Сам–то он маленький, худой, словно ребенок в мужском костюме. Руки такие маленькие… волосы вроде каштановые, с поседью… ну темные, по крайней мере. Глаза… глаза… гм…
— Один? Два? — насмешливо уточнил Бирн. Домоправитель испуганно покосился на его шрам:
— Два! Два! Но вот остальное… лет ему, может, сорок, а может — пятьдесят. Ну за тридцать пять точно. Голос… — тут управляющий глубоко задумался. Бреннон, хоть и мечтал врезать ему по башке, чтоб думалось быстрей, молча ждал. — А я и не помню, чтоб он разговаривал–то…
— Но вы с ним как–то общались?
— Как–то да, но… — управляющий наморщил лоб. В дверях появился Келли.
— Сэр, вас там внизу спрашивает джентльмен из кафе. Ну, который второй такой…
— Вытряси из него что–нибудь осмысленное, — велел Бирну комиссар и заспешил вниз по лестнице.
Редферн ждал в прихожей. Полицейские не пустили его ни в квартиру, ни в кабинет управляющего, и, что закономерно, пироман был раздражен и злобен.
— Какого черта вы тут делаете? — зашипел он на комиссара.
— Я тут работаю.
— Вам заняться больше нечем? Маргарет похитили несколько часов назад, и раньше ему этого хватало для убийства.