-Ты, чертов урод! Ненавижу тебя!
Голос раздался неожиданно, тут же разрушив гармонию звуков. Привстав на локтях, Елена тайком выглянула в окно, в надежде увидеть, кто так бесцеремонно голосит среди ночи, рискуя разбудить отдыхающих.
Таня. Вожатая четвертого отряда. Она, будто не замечала вокруг себя ничего. Прильнула спиной к стенке домика, и расплакалась, неразборчиво бормоча.
-Я просто не могу в это поверить! Пожалуйста, скажи, что лжешь!
Елена часто становилась случайным слушателем личных разговоров. Не хотела, да услышала. Чужие секреты норовили попасть прямо в уши, а некоторые застрять в памяти навсегда. Иной раз узнает такое, отчего холодные муравьи покрывают кожу.
-Как я смогу такое простить? Ты мне жизнь испортил! Знаешь, пусть это, останется на твоей совести. Прощай!
Все затихло, а затем раздался треск веток, не выдерживающих под напором обуви. В одно мгновение, в голове Елены промелькнули ужаснейшие мысли. Скинув одеяло, наспех надев кроссовки побежала в одной пижаме за ней. Вожатая сошла с тропинки в непроглядные заросли, уходящие далеко за пределы лагеря.
Окруживший со всех сторон лес, сиял колдовством. Остались позади ухоженные цветы, становясь на глазах чахлыми кустами. Зазмеились под ногами ожившие корни. Разыгравшееся воображение воспроизводило несуществующие звуки: пронзительно как живые кричали опустившиеся к низу ветки.
-Таня, остановись!
Но та, даже не обернулась.
Встроенный в телефоне фонарик не справлялся со стелющиеся темнотой. Елена будто видела, как в след убегавшей вожатой неслась ликующая смерть. Нет, это не метафора. Что-то действительно двигалось как ветер. Быстро и безлико.
Секундная потеря концентрации и Елена оказалась одна, даже не понимая откуда пришла.
Истошный крик.
Звенящий в ушах адреналин, перекрыл инстинкт самосохранения. Елена невзирая на страх, бросилась на голос, ставший слабее.
Свет задрожал, когда под ногами захлюпала свежая, горячая кровь. Сделав пару шагов вперед, показалось окровавленное тело. Таня, она еще жива. Корчилась от невозможности говорить и хваталась за горло страшно хрипя.
-Нет, нет-нет-нет!
Елена упала на колени, вцепившись ей в руку, как за спасительную соломинку. Кричала так, что наверняка должны услышать с лагеря. Но, никто не откликался.
-Боже мой, что ты сделала? Господи, шея…
Стирая с лица застрелившись градом слезы, превозмогая тошноту, стянула с пояса рацию. По ней переговаривались вожатые между отрядов.
Вместе с нажатием кнопки, будто потеряла дар речи. Осознание происходящего, медленно настигало ее. Тело билось в ознобе, такой болезненной дрожи в жизни не испытывала. Нажала на кнопку «говорить», но тут же отпустила, не в силах сказать ни слова.
-Таня? Тебя где носит? Твоя очередь дежурить.
-Помогите… -жалостно выдавила из себя.
-Таня, ты где?
-Она, кажется, мертва, -в голове не укладывалось, как сообщить новость. -Я с первого отряда, отдыхающая.
-Где вы находитесь?
-Не знаю. Думаю, за территорией лагеря. Если идти только прямо от пятого домика, то... возможно… не знаю… господи…
Слезы накрыли второй волной. Вожатая издала хрип, будто желая о чем-то сказать, но безнадежно замолкла. Лишь тоскливо смотрела пустыми глазами в звездное, зловещее небо.
-Возьми себя в руки. Вас скоро найдут.
Елена понимала, ничем ей не поможешь. Крови столько, что пропитало их обоих на сквозь. Запах сводил с ума. А вокруг давящая тишина.
Время тянулось мучительно долго, когда наконец, заиграли блики фонариков.
-Это скандал! Нас закроют! Точно говорю, закроют, а меня посадят!
Впереди показалась фигура директора лагеря, за ним три старших вожатых отряда. Видимо, застали врасплох прямо на планерке.
-Скорей сюда! -закричала Елена только заприметив их. –Я… она здесь!
Директор отшугнул взволнованных вожатых, приказав отойти на шаг. Живую и до смерти перепуганную Елену, словно не замечали. Неординарная ситуация, застала всех врасплох. Побледневшие взрослые топтались вокруг да около, хватаясь за голову.
-Не трогайте, сейчас приедет Скорая. Сделаете только хуже.
-Куда там. Пульса нет.
-Может есть, только слабый.
Елена прижав ноги к груди, остервенело вытирала бордовую жидкость с рук о траву. И даже представить не могла: даже ее лицо напоминало сплошное красное полотно.
-Ты это сделала! –обратив внимание на до смерти напуганную Елену, спустил весь гнев на нее. –Признавайся, как здесь оказалась!
-Павел Геннадьевич, пожалуйста успокойтесь! Не видите, девочка напугана! Того глядишь сама рядом…