– Ну, ты даешь! Недавно готов был его убить! А Машу видел когда-нибудь?
– Никогда.
– И фотографий ее в доме не было? И никто тебе не описывал, как она выглядит? – Девушка напряженно ждала ответа, но тот покачал головой:
– Нет. А кто бы мне ее стал описывать? Игорь в пьяном виде? Мама? Смеешься, что ли?
Анжелика перевела дух. «Значит, не врал, когда не узнал ее на кассете… – подумала она. – Но зато не знает, что Юра ее видел и даже был знаком… Здорово тот играл, когда мы смотрели кассету! Друг детства! Сосед! Ох, придется ему все объяснить!»
– А что ты скажешь о любовнице Игоря? – спросила она, зажигая сигарету.
– Тоже враки, с начала и до конца, – уверенно ответил он. – У него были бабы, да вон одна – лежит, – он кивнул в сторону постели. – Но чтобы малолетка? Никогда не слыхал.
– А он ее скрывал ото всех.
– Под суд боялся загреметь? Глупости. Если он до сих пор с ней крутит, ему уже нечего бояться.
– Ну, со мной разводиться не хотел.
– Ой, ну хватит! – разозлился он. – Тебе самой не смешно? Да еще она, значит, похожа на тебя! Этой Маше место в дурдоме!
– Ладно, я сама со всем этим разберусь, – пообещала она. – Только дай мне адрес Маши.
– В смысле – адрес отца? – С него разом слетел весь запал, он испуганно спросил: – Ты что, хочешь туда сходить?!
– Да.
– Зачем?
– Поговорить. Не с отцом твоим, что ты так уставился! С нею.
– Мало тебе глупостей?
– Мало. Пока их мало, все действительно выглядит глупо. Но когда их будет много, я что-то сумею понять.
– Ишь, как ты стала рассуждать! – Он встал, открыл ящик письменного стола, отряхнул ладони о штаны: – Черт, сколько пыли… Где-то тут был адрес… Мне Игорь написал…
Ей казалось, что он нарочно затягивает поиски, что ему не хочется давать ей этот адрес. Но она его не торопила. После обеда в ресторанчике ей почему-то стало казаться, что все не так ужасно. Она невольно улыбнулась, вспоминая Женю, свое падение под лай немецкой овчарки, шикарный букет, баранину с томатами и рассказ о квартирной воровке. С букетом она и задержалась так долго, пришлось сбегать домой и поставить цветы в воду, уже после того, как они с Женей распрощались у метро. Тащиться с цветами к Саше и отвечать на его вопросы она не хотела. Она вспомнила, как Женя несколько раз повторил: «Я тебе позвоню». Было видно, что он не уверен, все ли сделал для того, чтобы его простили, а как это проверить – понятия не имеет. В конце концов она сказала, что уже поздно, махнула ему букетом и пошла в сторону своего дома, не оглядываясь, но чувствуя, что он смотрит ей вслед.
– Эй, мать!
Она вздрогнула. Саша протягивал ей стертую до дыр бумажку:
– Адрес папаши. Перепиши, и осторожно, а то бумага прямо в руках рвется.
Она старательно переписала адрес и телефон, и решила, что с этого момента будет действовать вместе с Женей. Если кто-то и найдет эту загадочную близняшку – любовницу Игоря, то только он. «Во-первых, это настоящий мужик, – сказала про себя Анжелика. – Уж он-то с ней разберется. И за себя, и за меня… Синяки-то мне достались из-за нее! А во-вторых… Ну, во-вторых, Саша мне просто надоел!»
– О чем ты думаешь? – раздраженно спросил он. – Где ты?
– Здесь, – встрепенулась она, поворачиваясь к нему. – Думаю о Маше.
– Какой идиотизм… – пробурчал он. – Приготовь что-нибудь горячее, будь добра.
– Долго это будет продолжаться? – Девушка указала на Лену. – Она так нуждается в том, чтобы ты сидел рядом? Можешь сам приготовить себе обед. Ты не ухаживаешь за ней, ничего для нее не делаешь. Она прекрасно полежит одна.
– Делай, что сказали!
– А ты не указывай! – довольно независимо ответила она. – И вообще, хватит на меня орать. Тебе самому скоро нужен будет психиатр.
– Иди на кухню!
Анжелика обреченно встала, заглянула в пакеты и выругалась про себя: «Черт! Ну когда я научусь говорить «нет!». Все на мне ездят, сколько я себя помню… Эта сволочь не имеет никакого права заставлять меня стряпать…» Но тем не менее подняла пакеты и отправилась на кухню.
Анжелика не стала мудрить с обедом. Кинула в воду пару сарделек, сунула в кипяток полпачки спагетти и уселась за стол с сигаретой. В комнате было тихо, на плите мерно булькала кипящая вода, дымок от сигареты струился к потолку… И именно из-за этой тишины крик, раздавшийся в комнате, прозвучал особенно ужасно. Она уронила сигарету на пол, торопливо раздавила ее ногой и бросилась туда.
– Сволочи… Сволочи… – Лена уже не кричала: прижатая к постели руками мужа, она шипела одно и то же, колотясь затылком о подушку: – Сволочи, сволочи…