«Да, – в ее голове вдруг зазвучал другой голос, рассудительный и спокойный. Сильная Анжелика сказала слабой: – Ты совершенно права. Ты паникуешь, и не без оснований. Но все это имеет смысл, только если Саша действительно убил своего брата. А если не он? Тогда Наталья может угрожать тебе сколько угодно, и тут Женя окажется прав – это будут пустые слова. Тебе надо доказать одно, что это сделал не он. И тогда Лену можно будет развязать, и ее бедные руки понемногу примут нормальный цвет, и ее можно будет отдать врачам, пусть лечат… Тебе надо только доказать, что это сделал не он. Думай – как».
Анжелика медленно поднялась из-за стола, сунула пачку денег в карман халата и сомнамбулическим шагом отправилась в коридор. Там, возле входной двери, в большом картонном ящике она хранила старые газеты и журналы. Она опустилась на колени и выбросила на пол верхний слой газет, которые не прочитала – после смерти мужа ей было не до того. Наконец взяла в руки газету, вышедшую в первую неделю мая. Развернула ее, едва не порвав пополам. И облегченно вздохнула, в центре обнаружился цветастый вкладыш – программа телевидения. Она вчиталась в список передач, шедших вечером четвертого мая, взяла программу и пошла звонить Саше.
– Слушай, – сказала она, – что ты смотрел тем вечером?
– Что?! – взбешенно заорал в ответ Саша. – Ты хоть понимаешь, что сейчас половина девятого?! Я едва уснул!
– Я тебя спрашиваю, что ты смотрел по телевизору четвертого мая, с девяти до десяти вечера? – повторила она.
– Сдурела? – Саша немного сбавил тон, было ясно, что вопрос поверг его в полное недоумение.
– Нет, не сдурела. Ты мне сказал как-то, что в тот вечер с девяти до десяти был дома один и смотрел телевизор. А Лена была на работе и приехала домой после десяти. Так ты сам сказал. А можешь мне сказать, что шло по телевизору?
– А ты можешь сказать, что шло по телевизору месяц назад?!
– Не могу. Но если бы это было в тот вечер, я бы запомнила.
– А я не помню!
– Значит, ты не смотрел телевизор, – почти удовлетворенно сказала она.
Саша взорвался:
– Когда ты перестанешь приставать ко мне с глупостями?! Я не помню, что там шло! Я все время переключал программы!
– Я напомню. Слушай внимательно! Первый канал: «Время», киноафиша, потом «Иван Васильевич меняет профессию»…
– О, точно! – обрадовался Саша.
– Ты это смотрел?
– Да, фильм смотрел. Как я забыл! Мне было не до смеха… Но все равно иногда смеялся. Что, больше вопросов нет?
Она молча смотрела в программу. Вместо «Ивана Васильевича» там значилась криминальная драма.
– Что заглохла? – почти весело спросил Саша. – Нечего больше сказать?
– Послушай, – пробормотала она. – Ты должен быть уверен на все сто.
– Говори громче! Что? Я уверен на все сто. Ты что мудришь с программой?
– Я не мудрю. Только в этот вечер никакой «Иван Васильевич» не шел. Я назвала тебе первый попавшийся фильм.
– Ну, ты даешь! – воскликнул он. – Значит, я перепутал?
– С чем ты его перепутал? Этот фильм не шел уже месяца три. Я бы знала, если бы он шел. Я этот фильм всегда любила.
– Зачем ты все это устроила? – спросил он после минутной паузы. – Чего добиваешься?
– Я хочу, чтобы у тебя было алиби.
– А у меня его нет?
– Ты сам знаешь, что нет.
– Что ты хочешь этим сказать? – возмутился он. – Я же не виноват, что Лена была на работе! Если бы она была дома, у меня было бы алиби!
– Я и не говорю, что ты виноват. Я предлагаю тебе вспомнить, что ты видел по телевизору в тот вечер. Неужели не помнишь?
– Ток-шоу, – мгновенно ответил Саша. – Да, ток-шоу, и отвяжись от меня!
– Какое? О чем?
– Ну, знаешь… – фыркнул он. – Буду я запоминать всякую чепуху! Там шла куча ток-шоу, и я, кажется, посмотрел из каждого по кусочку.
– Ты никогда не стал бы смотреть эти ток-шоу, – ответила она, быстро проглядев программу. – Ты же не интересуешься ни политикой, ни коммерцией, ни бабскими разговорами. Это глупости.
– Значит, я смотрел «Спокойной ночи, малыши!», – взорвался он.
– Они шли в восемь сорок пять, – отрезала Анжелика. – Если будешь так отвечать следователю, пролетишь.
– Зачем ты меня гоняешь по этой программе? – спросил он. – Что у тебя на уме?
– Ничего.
– Слушай! – Он вдруг осекся и заговорил куда вежливее: – Скажи, а ты случайно не виделась с этой девицей?
– С Натальей?
– Если ее зовут Наталья, то с ней! Виделась, значит?
– Да, виделась.
– И что она тебе сказала?
– Что ты убил Игоря.
– Вот сука, – протянул он. – И ты что, поверила ей?!
– Я не хочу этому верить, потому что тогда мы все пропали. Кто это мог сделать, кроме тебя? Она этого не делала.