Настя поколебалась, но в конце концов дала номер родительской квартиры.
– Если меня не окажется, передай все тому, кто возьмет трубку, – попросила она. – Чтобы опять не забыть… А вообще-то это ужасно, когда столько забываешь… Зачем ты…
– Пью? – удивилась она. – Да брось, не считай меня алкоголичкой. Ты сама видела, что сегодня я была в полном порядке. А так, чтобы напиться до чертиков, это случается редко и, как правило, если меня замучают на работе. Домой идти неохота, ну и сижу там…
Настя не стала читать проповедь о вреде пьянства и поспешила проститься. Уходила она без особой надежды на то, что будет получена хоть какая-то информация. «Скорее всего она так ничего и не вспомнит».
– Звонил Антон, – с упреком встретила ее мать. – Где ты бегаешь?
– А разве я должна караулить его звонки? – Настя потрепала по ушам подбежавшую собаку. – Что ему было нужно?
– Он взял билеты в кино, на сегодня, – мать была искренне расстроена. – Но, кажется, уже поздно идти. Объясни, что происходит? Он сказал, что вы вроде условились встретиться после работы, а ты куда-то улепетнула.
– Точно! – вспомнила Настя. – Но у меня все вылетело из головы!
Младший братец смотрел вместе с отцом футбол, Мать уединилась на кухне с номером оккультной газеты – она любила подобное чтиво. Настя взглянула на часы, в самом деле поздно. Она вовсе не собиралась обманывать парня и, если бы не встреча с Марией, возможно, успела бы в кино…
Вместо этого она занялась своим новым приобретением – драценой. Великолепное, крупное растение явно было на грани гибели. Листья засохли, пожелтели и, стоило к ним прикоснуться, один за другим опадали. «В скором времени от подарка останется один горшок, – подумала девушка, усердно поливая цветок. – Жаль, хотелось бы спасти…»
Вода плохо впитывалась в пересохшую, слежавшуюся землю, Настя провозилась с поливом больше получаса, справдливо полагая, что одной лейки такому гиганту не хватит. Попутно ей вспоминался тот сон, где все они – Котик, она сама и драцена – оказались в странном, испещренном тенями мире. И где Николай подал такой бессмысленный совет – посмотреть ошейник у собаки. «Во сне там ничего не оказалось, а он велел смотреть внимательнее, – вспомнила Настя. – Если бы я рассказала сон маме, она бы точно как-то его истолковала. Но что толку? Посмотрела я и что получила? Бесполезный адрес. Нет уж, пусть собака навсегда остается у меня».
Пес, активно интересующийся опадавшими листьями, крутился тут же. Один лист он взял в зубы и задумчиво принялся жевать, как будто веря, что тот вот-вот приобретет какой-то дивный, неизведанный вкус. Потом отвернулся и деликатно выплюнул.
«Жует, дурачок, и не знает, что его ошейником уже интересовались, – подумала Настя. – Рая сказала, что он никому этого не позволял. А мне позволил бы, если бы не спал? Почему он ушел со мной, выделил меня из всех?»
Она потрепала пса:
– Можешь объяснить, почему?
Возможно, спаниель мог, но в силу своей физиологии просто не умел. Вода наконец просочилась в землю, и Настя, наскоро погуляв с псом, тоже уселась перед телевизором. Отец покосился на нее и проворчал, что дочка нынче стала с причудами: тащит в дом горшки, собак, а на парней даже внимания не обращает. Братец пытался подразнить Настю, но та и бровью не повела. Она смотрела на экран, но за ходом матча не следила. Она думала о том, вспомнит ли что-нибудь Мария, а если вспомнит, то что? «Ведь правда, что мне дадут ее воспоминания о том, где она прежде встречала Юлию Чистякову? Ровным счетом ничего. Но это единственная зацепка… Может быть, она видела ее вместе с Николаем, а его фотография у меня есть. Покажу – она опознает. Но… Что дальше?»
Мария, или Мария Степановна, как называли ее на работе, ничуть не преувеличила перед Настей особенностей своей памяти. Нельзя сказать, чтобы она отличалась ими всю жизнь – разве что в последние несколько лет, когда приобрела привычку засиживаться в кафе. Привычка появилась после развода, когда ей стало слишком одиноко ужинать перед телевизором и даже не иметь возможности перекинуться с кем-то словом. На службе никто даже не подозревал, что она порой напивается. Когда женщины, работавшие в магазине: старший продавец, завотделом, бухгалтера – собирались выпить шампанского с тортиком в честь какого-нибудь дня рождения, Мария Степановна вела себя как нельзя скромнее. Больше одного бокала никогда не выпивала. Ее порок остался тайной для сослуживцев. После работы все женщины спешили к своим домашним очагам, а у нее, так сложилось, своего очага не было. Зачем было копить деньги, для кого? – она могла тратить их в кафе.