Мужчины переглянулись.
– Далеко живете? – спросил плосколицый.
– Нет. – проговорилась она и тут же спохватилась: – Ничего, доберусь. Возьму такси.
– Да мы подвезем! – снова предложил свои услуги брюнет. Он говорил участливо, мягко, но Мария, все больше приходя в себя, уже не поддавалась обаянию его голоса.
– Не стоит, – упрямилась женщина. – Я доберусь сама.
– Уверены? А то вот – пожалуйста, – и он указал на припаркованную неподалеку иссиня-черную машину. В марках Мария не разбиралась, но хватило одного взгляда, чтобы понять – это не для нее. Слишком шикарно, как и ресторан, как этот брюнет, который почему-то непременно хотел ей помочь. Ей – одинокой, ничем не замечательной женщине, на которую давно уже никто не обращал внимания.
– Может, вы боитесь, что нас двое? – догадался он и заулыбался. Улыбка была неожиданная, немножко лягушачья, смешная, и она к его лицу не шла. – Так у моего друга своя машина, он поедет один.
– И вообще в другую сторону, – брякнул тот и, коротко махнув приятелю, свернул за угол. Вскоре оттуда донесся шум мотора, но на какой машине он отъехал, Мария не увидела.
– Так что, соглашайтесь! – не отставал от нее брюнет.
– Вы с ума сошли, – наконец выговорила Мария. Когда исчез плосколицый, ей сразу стало как-то легче. Этот человек производил тяжелое впечатление, а почему, она не понимала. – Я с незнакомыми не езжу.
– Ну, давайте познакомимся! – И, протянув руку, он назвался: – Борис.
– Маша, – она едва коснулась его горячей руки. – Но это все равно. Я сама. Кстати…
Женщина все больше храбрилась. Чего было бояться? Кругом люди, за спиной пышет жаром открытая дверь ресторана, где гудит джаз и смеются люди.
– …Мы с вами уже встречались.
Вот тут хмель слетел с нее окончательно, и она ощутила себя трезвой как никогда в жизни. Лицо Бориса окаменело, глаза судорожно ощупали лицо собеседницы, он разом утерял свою галантность. «Так может отреагировать лишь человек, у которого совесть нечиста, – поняла женщина. – Другой продолжал бы шутить, приставать: где, да как встречались… А этот перепугался».
– Вот как? – пришел в себя Борис. – Я что-то смутно припоминаю. А где? Ну, поедемте, что тут стоять?
Но Мария, чувствуя себя и очень гордой, и одновременно напуганной, наотрез отказалась. Она, даже не попрощавшись, попыталась было уйти, но мужчина неожиданно схватил ее за руку. Пальцы у него оказались как тиски. Мария вскрикнула.
– Тихо-тихо, – сказал он, ощупывая ее руку выше локтя и чуть усиливая хватку. – Садитесь-ка в машину, ничего вам не будет.
– Я закричу, – пообещала она, но вместо крика у нее вырвался какой-то подавленный писк.
– Да не трону я вас! – И Борис насильно усадил ее в машину. Она сделала попытку выскочить, но не успела – он уже сидел рядом, за рулем. Дверь не поддавалась.
– Чего вы испугались? – спросил он, заводя мотор и трогая машину с места. – В чем дело? Куда вы пойдете в таком состоянии?
Мария сжала сумку влажными от волнения пальцами. Она чувствовала страшную слабость и теперь проклинала себя и за то, что столько выпила, и за то, что вообще заговорила с подозрительной парой, а главное – испугала Бориса. «Если его в самом деле так зовут», – подумала она.
– Так где же мы с вами встречались? – почти прежним тоном поинтересовался он, проезжая вдоль сквера и сворачивая в длинный кривой переулок.
– Куда вы меня везете?
– Так где?
Мария чуть зубами не стучала от страха. Такое с ней случалось впервые. Она чуть не прокляла Настю, за то что та втравила ее в подобное приключение.
– Я видела вас случайно, – сказала она наконец. Женщина решила, что лучше всего будет сказать правду, по крайней мере ее не смогут поймать на лжи. – В кафе.
– В каком?
– «Сирень».
– Чего-чего? – удивился тот и тут же припомнил: – Ах, эта забегаловка! Да, я там был как-то раз.
– Вот я и вас видела там, – как можно спокойнее ответила Мария, начиная обретать надежду, что история кончится не так скверно, как показалось сперва. – Только давно, уже не помню когда.
Мужчина о чем-то задумался и больше не заговаривал. Ехал он, почти не глядя на дорогу, из чего Мария сделала вывод, что путь ему был знаком. И ей снова стало страшно. Уже не было и речи о том, чтобы отвезти ее домой. Ее везли туда, куда было нужно Борису.
– Я живу совсем в другой стороне, – сказала она наконец.
Борис опомнился и, подъехав к обочине, притормозил. Мария оглядела переулок: высокая, старая кирпичная стена, какие-то чугунные ворота впереди, несколько гаражей, двухэтажные особняки девятнадцатого века, посеревшие от пыли, с грязными окнами. Здесь она была впервые.