«Никогда, – сказала она себе. – Этого я не допущу. Хватит».
Если бы ей сказали, что, в сущности, с Николаем она пережила то же самое, никакой разницы с предыдущими романами не было, Настя бы страшно возмутилась. Она принялась бы отстаивать погибшую иллюзию, как кошка защищает новорожденных котят от окружающего мира – защищает со святым материнским безумием, хотя уже через полгода сама с легкостью на них нападет, не опознав в подросших котятах собственную плоть и кровь. Но дверь в комнату, где она устроилась с багажом, никто не открывал, защищаться было не от кого. Настя успокаивалась.
«Ну, ладно, – сказала она себе. – Тут, в конце концов, есть кровать, белье, подушка. Я устроюсь. Антон нормальный парень, ему можно доверять. Если он сюда явится, я его легко выгоню. Он не маньяк. Хватит пары слов».
С обреченной решительностью она застлала постель, выудила из сумки пижаму и безмолвно посмеялась над маминой заботливостью – та положила в сумку даже дорожную аптечку, в которой обнаружились: бинт, пластырь, анальгин и валерьянка.
«Но только не презервативы! – умилялась Настя. – Мамочка, ты уж сколько лет знаешь, что я живу с мужчинами, но слово «презервативы» для тебя – табу!»
Она переоделась в пижаму, забралась в постель, затащила к себе Котика, который не отходил на нее ни на шаг и постоянно принюхивался к незнакомой обстановке. С собакой она чувствовала себя в полной безопасности. Кроткий, безобидный пес все-таки являлся какой-никакой защитой. По крайней мере он был способен поднять тревогу. Настя закрыла глаза и улыбнулась. Она сама не ожидала, что ей будет так уютно в чужом доме.
Прошло полчаса – этот срок она отмерила, сообразуясь с прошлым опытом. В дверь никто не постучал. В коридоре горел свет, и Настя, лежа с открытыми глазами, видела узкую длинную щель, протянувшуюся под косяком.
«Может быть, он уже спит?»
Но Антон еще не лег, об этом красноречиво свидетельствовали звуки на кухне: свист вскипевшего чайника, скрип табурета, шум открываемой воды. Девушка нахмурилась.
«Я чувствую себя так, будто мой братишка Костик вырос и теперь мы с ним одни дома. Черт! Нравится мне это или нет?» Она хотела быть честной, но не очень получалось. Настя заранее настроила себя на привычный сценарий отношений, а теперь, когда все шло иначе, злилась. Ей уже почти хотелось, чтобы открылась дверь и она имела возможность в очередной раз сказать себе, что все мужчины на один лад, новостей ждать нечего, и, в конце концов, так оно и должно быть… Но дверь не открывалась, и она чувствовала себя так, будто сама себя обжулила в карты.
«Или он говорил правду?!»
Эта мысль была обжигающе неожиданной. Настя даже приподнялась на локте, прислушиваясь к звукам за стеной. Ей показалось, будто там раздался тяжелый вздох Антона. Затем – шелест. Кажется, он что-то читал. «Неужели ему наплевать, что я рядом?!»
Настя не выдержала ожидания, вскочила и, погладив по голове уснувшую собаку, отправилась на кухню. Переступив порог, она сощурилась от света. Антон поднял голову:
– Я тебя разбудил?
– Ой, – она протерла глаза и снова уставилась на него. – Ты носишь очки?!
Парень солидно поправил на переносице металлическую дужку и сообщил, что с детства страдает близорукостью. Очки очень изменили его правильное, вполне заурядное лицо. Они придавали ему какую-то старомодную ироничность.
– Классная пижама, – он снова уткнулся в книгу. – Чего не спишь?
Настя, поколебавшись, присела к столу, повертела кружку с остывшим чаем и сделала несколько глотков.
– Не знаю, – сказала она наконец. – Мне не по себе.
– Ну?! – Он не отводил взгляда от страницы. – Ты же в моей комнате, а я там дрыхну без задних ног. Там хорошо. И комаров нет – я прибил сетку.
– А ты где будешь спать?
– В спальне родителей.
– Они в самом деле на даче?
– В субботу убедишься. Я повезу им припасы, могу и тебя прихватить.
Настя улыбнулась:
– Чтобы меня сожрали?
– Чтобы на тебя посмотрели, – невозмутимо ответил он и снова поправил очки. Антон выглядел странно, и девушке хотелось сорвать с него это украшение, чтобы убедиться – это очередной розыгрыш.
– А что на меня смотреть?
В кухню бочком вошел пес. Оглядел Настю, Антона, судорожно зевнул и по привычке начал искать миску с едой.
– Удивительно, что ты сумел забрать Владика, – заметила Настя. – Он никого к себе не подпускает.