– Конечно, – невозмутимо ответила Лена, обращаясь больше к мужу. – Ведь я ему сообщила, что мы придем его убить.
– То есть меня убить! – кивнул он. – Вела меня на убой, как барана!
– Вот именно, – тихо ответила Лена. – Только он не открыл нам. До тебя хоть дошло или нет? Он не открыл ни в первый раз, ни во второй… В третий мы сами открыли дверь. Я все эти три дня звонила ему, умоляла не затягивать, иначе вы решитесь на все и обойдетесь без меня, а тогда мало ли что может случиться… Он или отмалчивался, или просил меня не беспокоиться – сам разберется. Но чем больше вы его боялись, тем опаснее становились. И в третий раз я решила: мы с тобой откроем дверь сами, войдем, и тогда ему уже не отвертеться… Он не хотел тебя убивать! Он не мог на это решиться! Господи!
Она скорчилась в углу дивана и заревела. Сквозь частые всхлипывания можно было разобрать: «такого подлеца», «я говорила», «какой-то гад», «Игорь»… Анжелика не выдержала, встала, ушла на кухню и уставилась на гору немытой посуды в раковине. Потом отыскала три чистые чашки, поставила на плиту чайник, достала из шкафчика растворимый кофе. Руки у нее дрожали, и она не слишком крепко держала все, за что бралась. Банка с кофе с глухим стуком упала на пол. Пол был не плиточный, как у нее на кухне, и банка уцелела. Она нагнулась, чтобы подобрать ее, и увидела у самого своего лица ноги Саши. Он стоял, прислонившись плечом к косяку и заложив пальцы за пояс джинсов. Встретив ее взгляд, кивнул в сторону комнаты:
– Плачет, это надолго.
– Кофе будешь?
– Давай. Какой дурдом. – Высказав это суждение, он уселся за стол и подпер щеки кулаками. Анжелика налила две чашки кофе, захватила сахарницу и уселась рядом с ним.
– А ей отнести? – спросила она.
– Ничего ей сейчас не надо.
– Как ты думаешь, она… – Анжелика подняла брови и показала пальцем на дверь.
– Уйдет? – понял Саша. – Никуда она не уйдет. Некуда ей идти.
– Как это? А мама?
– Есть и папа, и мама, конечно. Но она останется здесь.
– Откуда ты знаешь?
– Ты думаешь, я ей разрешу уйти после всего, что она тут рассказала?
– А как ты ее задержишь?
– Да уж как-нибудь, – ответил он и принялся за свой кофе. А Анжелике почему-то вспомнились выкрики Лены: «Не оставляй меня с ним, он меня убьет!» И она подумала, что если Саша и не убьет жену после всего, что он услышал, то изрядно отколотить все-таки сможет. Уж слишком решительный у него был вид. Она робко спросила:
– Слушай, Саш, а как теперь на нашем фоне смотрится Игорь?
– Никак не смотрится, – проворчал он, энергично дуя на кофе. – Ты что, тоже поражена его благородством?
– Н-ну… Вообще-то да, – призналась она. – Ведь он мог пристукнуть меня сразу, как все узнал. Мог бы тебя убить. Мог счет закрыть. Да мало ли что он мог! Но ничего не сделал. А как держался в последние дни! Невероятно! Такое хладнокровие, такая выдержка… Не сказал мне ни одного резкого слова… Ни разу не сорвался! Ты бы так смог? Я бы на его месте не знаю, что сделала! Я ничего подобного от него не ожидала… Знаешь, я кажется, впервые зауважала своего мужа! А ведь именно этого он добивался от меня столько лет!
– Ну, ты еще разревись, как Ленка! – злобно ответил он. – Да он бы и тебя убил, и меня, и ее заодно, если бы не струсил!
– Ты думаешь?
– Я знаю! Эта корова ревет и думает, что потеряла самого благородного мужчину на свете! Ты-то хоть глупостей не говори!
– Я не говорю, – еще больше оробела она. – Тебе лучше знать… Слушай, а это так страшно, когда тебе в дверь звонят и ты знаешь, что это пришли тебя убить!
– Еще бы.
– Я что-то подобное испытала…
– Что ты болтаешь? Когда? – И тут он снова уставился на ее лицо. – Слушай, а кто это тебя так? Что случилось?
– Ну, наконец-то… – вздохнула она. – Я же за этим сюда и пришла. Ты случайно не знаешь такого парня: высокий, упитанный, глаза или серые, или голубые, волосы стрижены почти под ноль, светлые, нос прямой?
Саша ей ответил почти то же самое, что следователь:
– Несколько десятков таких парней я точно знаю. Это он тебя так?
– Да.
– А за что?
– Если бы я знала! – И она рассказала ему обо всех событиях прошедшего дня. Сцену избиения она описывала как-то виновато, как будто сама не слишком верила своим словам. Закончив рассказ, она спросила: – Надеюсь, ты мне веришь?
– И везет же тебе… – медленно проговорил он. – И ты его никогда не видела?
– Клянусь – никогда!
– Не клянись, я верю… Но это мне ужасно не нравится.
– То же самое сказал и следователь, – уныло припомнила она. – Он сказал, что это, может быть, из-за Игоря. Если бы знать, кто и за что его убил! Боже! А если это и меня тоже прибили из-за него?! А может, еще прибьют? Или убьют?! А я понятия не имею, за что…