— Ну, у старика трагедия, что с того? Он не одинок в этом! — На последнем слова Марк ощутил ком в горле, вспоминая свою покойную жену.
— Вот чёрт! — внезапно вскрикнул Алекс.
Перед глазами мелькнуло человеческое тело, падающее с крыши здания, и глухой звук удара о землю.
Друзья резко переглянулись и сразу же вышли из машины.
— Мы из полиции, расступитесь! — прокричал Марк зевакам.
Когда они подошли к телу, оба побледнели.
— Это же господин Лю... — сказал еле слышно Марк.
— Марк! — Алекс схватил Марка за плечи. — Тот вечер в баре... Ему звонил сын!
3
"На этой неделе зафиксирован рост суицидов по всей стране. Только в нашем городе более двух тысяч человек покончили с собой. Президент Е. Цысинь заявил, что ведется масштабное расследование, задействованы все силы. Группа злоумышленников, терроризирующих граждан своими подлыми звонками, будет схвачена и предана суду. Наш корреспондент..."
Марк выключил новостную программу, лег в кровать и положил телефон рядом с подушкой. Он стал погружаться в сон, но всё ещё всматривался в фотографию жены по привычке. Она стала приближаться, а ее глаза зажглись.
— Марк… — послышалось ему.
Её фото парило над ним, и лицо полностью ожило. Она всё пыталась что-то сказать, но кроме стонов ничего не получалось.
— Эмма, — еле слышно сказал Марк.
Его руки потянулись к её лицу, но как только коснулись, он почувствовал невыносимый жар, превратившийся в пожирающее его пламя. Марк пытался отдернуть руки, но всё его тело словно мощным магнитом прижало к кровати. Через мгновение он уже горел заживо, но крик не мог вырваться из его рта. Тело больше не принадлежало ему…
Резкий шум выстрела разбудил Марка. Он быстро огляделся, ощупал руки. Все тело было в холодном поту.
— Нет, я не горю, — прошептал он, но тут же опомнился и, рефлекторно взяв пистолет, вышел из своей квартиры. Он стал звонить и стучать всем соседям.
— Что случилось? Что за шум — спрашивали напуганные люди, выходящие по очереди из своих квартир.
Одна из дверей так и осталась закрытой.
— Господин Сатья! — прокричал Марк и резко побежал безжалостно барабанить в дверь.
Никто не отзывался, и Марк, под удивлением соседей, выломал дверь после серии ударов. Он вбежал в квартиру и начал яростно осматривать комнаты, пока не наткнулся на бездыханное пожилое тело господина Сатьи с пистолетом в руке. Торопясь, Марк чуть не наступил на свежую лужу крови, которая медленно увеличивалась в размерах.
— Надо успокоиться, — с повышающимся самообладанием сказал Марк. — А это что?
На столе он заметил аккуратно сложенное письмо:
"Дочка, я не могу жить без мамы.
Прости...
Люблю тебя, папа."
4
— Мой сосед тоже покончил с собой! — с тревогой сказал Алекс. — Эта чума подобралась к нам вплотную. Надо поймать этих подонков как можно скорее.
— Думаешь это всё-таки дело рук человека?
— А ты думаешь нет? Марк, ты же участвуешь в расследовании!
— Да, но звонок Эммы, он был так реален.
— Ты просто скучаешь по ней, друг. Этим они и пользуются.
— Может быть ты и прав, — с комком в горле сказал Марк. — Наверное я хочу, чтобы это было правдой...
— Марк, Алекс! Хватит трепаться у кофе машины, через 10 минут совещание с представителями Интерпола!
Металлический голос Артура Гуриона привел друзей в чувство, и они последовали за ним в зал для совещаний. Артур Гурион — начальник отдела по борьбе с терроризмом. Его массивная фигура, почти два метра роста, волевой взгляд и тяжелые шаги, будто утрамбовывающие землю, создавали впечатление, что ему не требуется ни отдел, ни полицейское управление. Он сам способен как раскрывать дела, так и в одиночку проводить силовые операции.
Они вошли в ярко освещенное помещение, наполненное гулом, где, казалось, полицейские были в приподнятом настроении. Марк внимательно всматривался в лица коллег.
— Ты посмотри на них!
— Что? — спросил с недоумением Алекс.
— Какие-то они слишком уж радостные, истерично радостные, я бы сказал. Прямо как малые дети перед сном, если понимаешь о чем я. Наверняка и им кто-нибудь звонил.
— О чем это ты… — Алекс резко прервался, когда заметил то же самое. — Ну, понятно, что все на нервах.
— Тебе просто никто не звонил.
— Тишина! — произнес Артур Гурион, казалось, не громко, но его слова были мощны, словно выстрел из пушки.