— Хорошо, — с лёгким недоумением сказал Марк и услышал, как звонок прервался.
Не успел он отложить телефон, как вдруг тот снова зазвонил.
— Артур, послушайте...
— Любимый!
— Эма!
— Я скучаю... — послышался почти погасший голос Эммы.
Марк ощутил, как все его тело окутывает дрожь.
— Любимая, это точно ты?
— Ты меня не узнаешь?
— Узнаю, но... Понимаешь, у нас тут такое творится.
— Я надеялась, что ты меня не забыл.
— Нет, не забыл! — с жаром воскликнул Марк и ощутил, как слёзы потоком покрыли его лицо.
Марк помнил её карие глаза, которые всегда казались смотрящими сквозь тёплую киноплёнку. Он помнил, как согревал её руки после того, как она беспощадно обстреливала его снежками. Её силуэт был запечатлён в его памяти настолько ярко, что он начал видеть его повсюду
— Что ты видишь вокруг себя, любимая?
— Идеальное для нас место.
— Как мне туда попасть?
— Ты же знаешь.
— А что же с жизнью?
— А жизнь ли это?
И тут в его памяти начали проноситься неприятные эпизоды детства: пьяный отец кричал: “Ты несчастное чучело! Таким и сдохнешь!”, сопровождая свои ругань ударами.
— Мне надо подумать, — тихо ответил Марк.
Связь оборвалась.
6
Артур Гурион стоял посреди поля, словно могучий дуб, которому нипочём ни ветер, ни дожди. Немного моросило, но он стоял недостаточно долго, чтобы намокнуть. В точности в десять утра к нему направлялась машина.
Когда она подъехала, из неё вышел представитель Интерпола — Богдан Пэгын, встречая Гуриона с приветственной улыбкой.
— Здравствуйте, Богдан. Ну что, нашли место?
— Ого! В последний раз, когда мы были здесь, это поле было усеяно заброшенными зданиями и наркопритонами.
— Вот именно, как я и говорил — это мой дом мечты.
Они сдержанно посмеялись, но замолкли, заметив приближающийся автомобиль, из которого вышли Марк и Алекс.
— Добрый день! — прозвучало почти хором.
— Итак, — начал Артур. — Алекс, Марк, я позвал вас по просьбе Богдана. Я знаю, что могу вам полностью доверять.
— Людей не густо, значит, — усмехнулся Алекс.
— В наши дни приходится выбирать из того, что есть, — сказал Артур, строго глядя на Алекса.
— А ваш коллега, Богдан? — тихо спросил Марк, не поднимая глаз.
— Реджеп будет помогать нам из-за границы.
— Горстка людей... — вздохнул Марк. — Кажется, это интересно лишь нам.
— Марк, вы в порядке? — поинтересовался Артур.
Марк поднял свои измученные бессонной ночью глаза.
— Более или менее.
— Ваша покойная жена опять звонит?
— Увы...
— Намёки на самоубийство?
— Целую прошедшую ночь. Пока звонит, мне трудно осознать, что это лишь иллюзия. Потом я возвращаюсь в реальность.
Все замолчали, выражая сочувствие Марку.
— Вы готовы работать? — спокойно спросил Артур.
— К сожалению, работа — единственный якорь, который ещё удерживает меня в живых.
— Ну что же, друзья! Мы сейчас, конечно, немного промокнем посреди поля, но зато никто не будет нас здесь искать, — немного сдавленно посмеялся Богдан, что перешло в легкий кашель. — Так вот, ситуация на данный момент следующая. То, что случилось сегодня в участке, не уникально. По многочисленным сообщениям моих коллег из Интерпола, подобные случаи происходят ежедневно в разных силовых структурах по всему миру. Наступает что-то вроде эпидемии хаоса и подавленности планетарного масштаба. Некоторые просто прощаются с жизнью, желая воссоединиться с ушедшими близкими, некоторые видят в суициде самое рациональное решение всех своих проблем. — Богдан вытер мокрое от дождя лицо и задумчиво помолчал. — Судить их, разумеется, мы не будем. Нам неведомо понять, через что прошёл тот или иной человек. А те, кто не спешит на тот свет, часто не справляются с нервным напряжением, когда почти все твои друзья и знакомые либо уже покончили с собой, либо говорят о суициде с безумием.
Боюсь, что если так пойдет и далее, и другого развития пока не видно, через несколько месяцев население планеты критически сократится. А выжившие будут разбросаны по всему свету, и речи о какой-либо глобальной организации не будет. Остановить такой исход событий пока никто не в силах. Хаос проник повсюду, и пока что сохраняется только видимость нашего прежнего уклада жизни, некая инерция. — Богдан тяжело закашлял и снова вытер мокрое лицо.
— Будем честными, никто из нас не понимает, с чем мы столкнулись. Всё, что мы можем, это организованно переждать бурю.
Повисла тяжёлая пауза.
— Друзья, я что-то не понимаю. А что мы вчетвером сможем та? — спросил Марк, переглядываясь между Богданом и молчащим Артуром.