Тут молодой торчок замечает, что Боярышник уснул и не слушает его монолог, вдруг слышит какой-то шум и смех, прерывающийся матом и топотом. Его опьяненный дурманом мозг решает поступить естественным образом-просто слинять. Шатаясь и держась за стены, Ромка потихоньку крадется, слышит приближающийся топот и его нервы не выдерживают, он просто спотыкаясь убегает, полагая что это полиция. На самом деле все обстояло немного иначе. Несколько минутами раньше в Шипку вошло трое подростков, которые решили погулять ночью по заброшке. И только войдя, увидели писающего Антона-монаха, который и не знал, что в тот момент один из подростков взял бутылку и метнул ему в голову. Бах-и Антон оседает в собственную лужу мочи, ребятки начинают пинать его и смеяться, он вырывается и убегает, не понимая что происходит, именно это и услышал торчок Роман, и приняв происходящее за облаву копов, теряя кроссовок убежал в сторону парка Гагарина. А та троица детишек, смеясь, решает дальше продолжить свое путешествие. И надо было так случиться, пока они поднялись на крышу, побродили по рубке оператора и темному залу, Боярышник продолжал храпеть на весь цоколь.
Таким они его и нашли, когда спустились вниз. Один поссал на угольки костерка и на Боярышника, мол чтобы он во сне не загорелся. Поржав, другой наоборот поджигает около него кучу мусора, закрывает дверь в комнату и предлагает поставить на то, как скоро мерзкий бомж загорится, да только вот внутри пламя разгоралось нешуточное, мусор прекрасно горел и коптил, а так же разгорались лаки, краски и другая химия вперемешку со старинными пленками, горящими ничуть не хуже пороха, и всем этим наследием кинотеатра была завалена вся комната под слоем мусора, и когда Боярышник почувствовал боль, все вокруг нехило пылало и было задымлено.
И, да он начал гореть заживо, спьяну не понимая происходящее. Слушая его крики, ребятки переглянулись, видя клубы дыма, под жуткие вопли начали стремительно сваливать, хотя один из них, который до всего этого просто стоял рядом, решил пнуть дверь чтобы бомж смог выскочит– но оттуда на него вывалились клубы густого дыма и языки пламени, опалившие его волосы, отчего он сам струхнул и убежал вслед за своими дружками. А вот Боярышник к тому моменту уже умирал страшной смертью.
Выскочив наружу, паренек с опаленными волосами попал прямо в руки полицейских, которым ранее попался обдолбанный и перепуганный Роман, и решивших проверить Шипку на наличие в ней еще наркозависимых, но, когда на них выскочили приятели светловолосого паренька и он сам, изнутри уже нехило так стал валить дым, стражи галактики тут как-то прямо опешили, повязали всех и вызвали пожарных, локализовавших этот пожар. А Боярышник к тому моменту уже умер в пламени, и был погребенным кучей обгоревшего мусора и пепла. Он до сих пор где-то там лежит. Потому что ребятки конечно же не стали говорить о произошедшем, а торчок Ромка вообще забывал все что с ним происходит каждые 5 минут. А еще потому что, когда потушили пламя, никто толком и не собирался разбирать завалы мусора, Шипку законсервировали, даже не предполагая о кошмарной тайне в ее недрах. Возможно все таки когда-нибудь его похоронят по человечески, не зря же звонил несколько раз по этому поводу стражам галактик, не могут же они допустить чтобы на отремонтированной улице дружбы Русско-болгарских народов люди отдыхали всего в нескольких метрах от обгоревшего трупа.
Но судя по всему всем глубоко пофиг, а искать тело бомжа – это хрень, и так каждый день люди пропадают, а сам я туда не полезу, там провалиться можно и еще мне вообще нахрен надо мусор в поисках костей ковырять в темноте, мне и так голосов хватает, тем более то что попросил Боярышник-это поставить нормальный памятник и ограду для своей покойной, любимой Катьки-Путейщицы. Когда огонь пожирал его заживо, он почему-то подумал, что у нее оградка плохенькая, что они скоро встретятся, и что после ее смерти обещал ведь самому себе, что поставит нормальный памятник, но снова запил и все про*бал. И теперь он надеется, что судьба ему дала еще один шанс, он меня особо не доставал, а в основном говорил с Революционером о коммунизме и других политических моментах, поэтому чисто по-человечески жалко мне его и я еду в салон ритуальных услуг. Нет, конечно не буду ставить уж совсем мраморно-золотой, но пускай он сможет сделать то, что не сделал по причине тронувшейся от безысходности и алкоголя головы.