Но что-то было не так. Окна опущены… а ведь он их поднял перед уходом. На залитом дождем асфальте что-то блеснуло: осколок стекла. До Хедли мгновенно дошло: окна разбили, а машину открыли. Кто-то заметил Пита.
Хедли предусмотрительно прошел мимо, забрел в дешевую кафешку и заказал чашку кофе. Сидя за стойкой у орущего музыкального автомата, он попивал кофе и напряженно наблюдал за стоянкой. Это отняло больше получаса, но в конце концов произошло именно то, чего он ждал. От противоположного дверного проема отделился полицейский в темном армейском дождевике и пересек улицу, направляясь к автостоянке. Из темноты появился другой полицейский, они перебросились парой слов и затем разошлись. Каждый вернулся на свой пост и слился с тусклым пейзажем.
Хедли отодвинул свой кофе и встал: он потерял Пита, и его разыскивала полиция. Толкнув дверь, Хедли вышел из теплого желтого кафе на промозглую дождливую улицу. Не оглядываясь, быстро свернул направо. Никто его не преследовал.
В карманах лежали три однодолларовых бумажки – все, что осталось после покупки билета на автобус. Тщательно порывшись, Хедли нашел полтинник, четвертак и два десятицентовика. Невдалеке виднелся угрюмый силуэт дешевой гостиницы для транзитных пассажиров.
– Сколько? – спросил Хедли у портье, опиравшегося на засиженную мухами стойку. – Одиночный без туалета.
Прежде чем ответить, портье досконально его изучил. Это был высокий молодой человек с желтоватым, прыщавым лицом и копной густых и жирных черных волос, зачесанных за уши, в грязной голубой рубашке и заляпанных едой слаксах.
– Похоже, с вами что-то стряслось, – апатично сказал он.
Хедли промолчал.
– Три доллара, – ответил портье. – Багажа нет?
– Нет.
– Оплата авансом.
Сумма оказалась больше, чем он ожидал. Но Хедли расписался в реестре и протянул банкноты. Выверенным жестом портье передал ключ с тяжелым прямоугольником из красной пластмассы, на котором были выбиты название и адрес гостиницы, а также номер комнаты. Презрительно изогнувшись всем телом, портье указал на пролет широкой деревянной лестницы и пристально следил за Хедли, который повернулся спиной к вестибюлю и поднялся на второй этаж.
Номер был просторным, тоскливым и нечистым. Хедли тотчас открыл окно и впустил поток сырого послеполуденного воздуха. Серые тягучие шторы гнетуще заколыхались. За окном несколько грузовиков шумно проехали по мокрой дороге, траурно шелестя шинами. День выдался мрачным, свинцово-серым. Людей на улице было немного: они шныряли в тяжелых дождевиках, под зонтиками. От промозглого холода у Хедли заныла челюсть: вокруг сломанного зуба медленно распухала и гноилась десна.
Хедли не мог находиться в этом номере.
Вскочив на ноги, Хедли поспешно вышел в коридор, захлопнул за собой дверь и спустился в вестибюль. Там он увидел лишь регистратора. На полке над его головой стоял желтый пластмассовый переносной радиоприемник, откуда раздавались визгливые звуки гавайской гитары из какого-то вестерна. Портье склонялся над книжкой карманного формата, раскрытой на стойке. Хедли сделал бесцельный, отчаянный круг, после чего плюхнулся на ветхий плетеный стул у окна.
Он задумался: что ему дальше делать? Куда направиться, да и каким образом? От его плана не осталось камня на камне. Вообще ничего больше не осталось.
Некоторое время Хедли таращился на автомат по продаже сигарет в углу вестибюля. Вынул мелочь, но затем спрятал. Все оставшиеся деньги должны пойти на ужин: его желудок уже начал тошнотворно урчать. Но какой еды он мог купить на семьдесят пять центов?
В зеркальное стекло гостиничного вестибюля барабанил дождь. Плеск воды под ногами прохожих отражался эхом через открытую дверь. Хедли сгорбился с жалким видом, почувствовав настойчивые толчки паники.
Пока он сидел и размышлял, вошел человек и сел на продавленный диван напротив. Лысый пожилой мужчина с густыми черными усами, в помятом коричневом пальто и сером спортивном свитере, в вельветовых брюках и черных кожаных модельных туфлях.
Человек кивнул.
– Добрый день.
– Добрый, – буркнул Хедли.
– Вы повредили себе челюсть, мой друг, – торжественно заявил мужчина.
– Да, – ответил Хедли.
Человек достал изогнутый портсигар под золото, вынул оттуда сигарету с пробковым фильтром и протянул портсигар Хедли.