С минуту Хедли перебирал их: нашел карту Области Залива, карту округа Сан-Матео, план города Сидер-Гроувс.
– Это все? – спросил он.
– А что вам нужно? – брюзгливо сказал техник. – Пиратская карта?
– Мне нужны карты каких-нибудь стран. Есть карта Мексики? Канады?
– Нет даже Калифорнии, – ответил техник и встал, когда у бензоколонки остановилась машина.
Хедли вышел из здания заправки и побрел прочь. На Хай-стрит свернул направо. Невдалеке был припаркован большой четырехдверный «бьюик» бело-голубого цвета, с опущенными окнами. На полке под задним стеклом лежала груда карт. Хедли пошел дальше, заглядывая в каждую припаркованную машину. Подойдя к автомобилю с мэрилендскими номерами, остановился и попробовал дверную ручку. Дверца открылась, и он быстро проскользнул в салон: это был старомодный «олдсмобиль» – как минимум, двенадцатилетний. Порывшись в бардачке, Хедли нашел кипу засаленных, помятых карт разных стран.
Закрыв дверцу, он поспешил обратно тем же путем, каким пришел, крепко сжимая в руках карты. Поднялся по гостиничной лестнице, перескакивая через ступеньку, вошел в свой номер и захлопнул за собой дверь. А минуту спустя разложил карты на кровати.
Пока Хедли изучал их, его сердце мучительно билось. Карты Колорадо, Юты, Техаса… штатов, где он никогда не был, областей, достигнутых и пересеченных довоенным «олдсом».
Хедли не мог справиться с волнением. Он с дрожью встал и заходил кругами в нервном нетерпении. Рассмотрел свое лицо в зеркале над туалетным столиком. Поврежденная челюсть покрылась сизоватым налетом: нужно было побриться. Волосы мокрые и непричесанные. Одежда в безнадежном состоянии: костюм порван, а рубашка изодрана и замарана. Губы распухли, щеки исполосованы порезами, но и тут ничем не поможешь. Во всяком случае, можно хотя бы привести себя в порядок.
Собрав все свои деньги, Хедли поспешил вниз и вышел на тротуар. В аптеке на углу приобрел дешевую безопасную бритву и десятицентовую упаковку лезвий. Сколько осталось? Девятнадцать центов… Он купил еще кусок душистого мыла и вышел.
В общей ванной, расположенной дальше по коридору, Хедли принял основательную, роскошную ванну. Холодный дождь барабанил в окно, а капли стекали на подоконник, пока Хедли лежал и дремал в огромной железной ванне, погрузившись до подбородка в горячую, как кипяток, воду. Высокий, унизанный паутиной потолок казался очень далеким. Приспособления были допотопные и вычурные. На вешалке висело пожелтевшее полотенце, протершееся от непрерывного использования. Хедли сбросил свою одежду грудой на единственный стул.
Когда он закончил мыться, в комнате потемнело от пара. Выдернув затычку, Хедли вылез из ванны и принялся осторожно вытирать свое саднящее тело. Тяжелый теплый воздух благоухал мылом – резким древесным ароматом, который расслаблял и вгонял в сон. Хедли побрился, склонившись голым над раковиной. Волосы на теле взмокли от пара и пота. Затем Хедли плеснул в лицо холодной водой, бережно обращаясь с ушибленной челюстью, причесался и оделся. Он распрямил и разгладил, как мог, одежду, стараясь не задеть сломанное ребро. Вытерев зеркало полотенцем, Хедли увидел, что, учитывая все обстоятельства, выглядит он не так уж плохо.
Когда Хедли проходил мимо портье, тот подозрительно зыркнул. Стюарт широко ухмыльнулся в ответ и, не останавливаясь, пересек вестибюль и вышел прямо под дождь. Впрочем, он уже перестал: над унылыми тротуарами и припаркованными машинами лишь кое-где моросило. Широким шагом Хедли направился по улице к железнодорожным путям и рядам зданий за ними.
Первая автостоянка оказалась закрыта: меж двумя столбами виднелась провисшая цепь, а приземистая оштукатуренная контора была наглухо заперта. В тумане стояли ряды молчаливых, тускло блестевших машин – железные звери, дожидавшиеся выходных. Хедли замешкался, любуясь громадиной красно-кремового «кадиллака», а затем перешел на другую сторону улицы, где находилась вторая стоянка.
Цепь там была опущена: между рядами припаркованных машин робко ступали мужчина и женщина, дотрагиваясь до них и запальчиво перешептываясь. Мужчина проверял ногой шины, поглядывал на счетчики пробега, садился на корточки и проводил руками по брызговикам и бамперам. Женщина хмуро шагала следом, скрестив на груди руки. В паре футов стоял рыжеволосый человек без пиджака, наблюдая за ними с отрешенно-веселым видом. Лицо его обгорело, и кожа слазила: это был продавец.
Хедли шагнул на стоянку и приблизился к первому попавшемуся автомобилю – голубой «меркьюри». Хедли поразили ее размеры, и он обошел машину кругом, потрогав гладкий капот, вытерев капли воды с зеркала заднего вида, заглянув внутрь и испытав благоговейный страх перед обивкой салона и множеством круговых шкал, ручек, рычагов на приборной доске.