– Я вернусь, – пылко пообещал он.
Сдерживая презрение, человек кивнул, помахал и отвернулся, затем перешел на противоположную сторону стоянки и остановился вдалеке от Хедли.
Хедли поспешил по тротуару. Куда он поедет для начала? Невада, Орегон, возможно, даже Канада. Мир лежал перед ним, как на ладони: такая машина довезет куда угодно – никаких ограничений. Но Хедли сомневался, что раздобудет достаточно денег для покупки «хадсона»: он замедлил шаг – волнение постепенно спадало. Сбросить четыре сотни… Полная стоимость, наверное, доходила до тысячи восьмисот долларов.
Все зависело о того, сколько у него будет денег.
Хедли постарался вспомнить, как обычно поступал Фергессон… По крайней мере, часть субботних квитанций он уносил в конце недели домой, но даже в самом худшем случае в магазинном сейфе должно оставаться четыреста-пятьсот долларов.
На углу Хедли достал бумажник и заглянул туда. Ключ от магазина, медь и мелочь лежали рядом с ключом от машины Марши. Хедли вытащил его и зашагал, крепко сжимая в кулаке. Чем ближе он подходил к магазину, тем легче становилось на душе. Свернув на Сидер-стрит, Хедли уже почти побежал. Он дышал с присвистом, сердце колотилось.
Улицы были безлюдны. Хедли остановился на минуту, чтобы оглядеться: никто не наблюдал за ним. Да это и не важно. Люди привыкли видеть, как он заходит в магазин. Хедли мельком взглянул на хорошо знакомый старомодный фасад, витрины и выключенную неоновую вывеску.
Хедли хорошо помнил комбинацию цифр для сейфа: он узнал ее много лет назад, заглянув Фергессону через плечо, когда тот прятал деньги.
Сквозь зеркальное оконное стекло виднелся плохо освещенный интерьер с неясными силуэтами. Ряды телевизоры лениво тянулись в глубь помещения. Дежурная лампочка мигала призрачно-голубым светом. Стюарт Хедли наклонился и выверенным жестом вставил ключ в замок.
Но ключ не повернулся. Он даже не вошел в замок до конца. Хедли долго стоял в оцепенении, ничего не понимая… пока его столбняк не перерос в недоверчивое возмущение.
Фергессон сменил замок. Вокруг его лицевой панели виднелся ободок чистой, свежей, недавно обнажившейся древесины. Сам замок был блестящим, металлическим, только что установленным. Видимо, Фергессон сделал это в субботу вечером после игры в покер, перед тем как пойти домой.
Хедли не мог попасть внутрь – его не пускали. В приступе гнева и разочарования он повернулся и со всей силы зашвырнул ключ в канаву. Тот подпрыгнул и упал в мусор и траву, смываемые темной струйкой воды в канализацию.
Потрясенный Хедли отошел от двери, отвернулся и бездумно устремился по улице, как вдруг краем глаза уловил какое-то движение. Он крутанулся на месте, подпрыгнул к окну и прижал к нему ладонь. В конторе на верхнем этаже сидел Джим Фергессон, перед которым были разложены груды ценников. Он смотрел на Хедли с каменным выражением, сурово и бесстрастно. Ничего не говоря, ничего не делая. Вскоре Фергессон встал и остановился у письменного стола с охапкой счетов и документов, по-прежнему не спуская глаз с Хедли.
В тумане отчаянно закипающей ярости Хедли заколотил в стекло.
– Впусти меня! – заорал он, затем вбежал на крыльцо и стал дубасить в дверь. – А ну открывай! Впусти меня!
Но Фергессон не шелохнулся.
В то воскресенье, вскоре после полудня, Джим Фергессон сам пришел в «Современные телевизоры». Когда он отпер входную дверь, его поразила полнейшая тишина: он чуть было не развернулся и не пошел обратно.
Фергессон не выносил эха собственных шагов, не выносил света дежурной лампочки. Наклонившись, он вставил в розетку вилку роскошной витрины с иглами «уолко», после чего мучительно распрямился: Фергессон старел. Он включил настольный приемничек, и через минуту оттуда послышались пронзительные звуки бейсбольного матча.
Из принесенной под мышкой картонной коробки Фергессон достал новый автоматический замок, нашел под прилавком молоток и отвертку и вскоре принялся за работу. Потребовалось не больше пятнадцати минут, чтобы снять старый замок и поставить новый. Фергессон перепробовал все ключи из связки – как изнутри, так и снаружи. С довольным видом он запер дверь, выбросил старый замок в мусорную корзину под прилавком и медленно побрел наверх.