Вслушиваясь в его низкий, глубокий голос, Стюарт Хедли вдруг осознал, что все слушатели, включая его самого, загипнотизированы его звучанием. Их пленяли не слова, а сам
голос. Но при этом вовсе нельзя было сказать, что Бекхайм несет какой-то вздор. Он говорил разумные вещи. Или, быть может, они лишь казались разумными, оттого что их изрекал Бекхайм?