– Я рассказал ей.
– О чем?
– Про Общество.
Эллен пришла в некоторое замешательство.
– Ты имеешь в виду историю со Стражами? Того… Бекхайма?
– Она рассмеялась, и все.
– Нет, – категорично сказала Эллен, – Стюарт, я в это не верю. Ты просто расстроился и запутался, как избалованное, обиженное дитя. Давай вернемся в гостиную – честное слово, я не знаю, что я с тобой сделаю, – она беспечно прибавила шагу: – Ты всех нас так расстраиваешь… Немудрено, что Салли не отнеслась к тебе с сочувствием. Ты не можешь ожидать от нас, что…
– Это он виноват, – перебил Хедли. – Она такой раньше не была. Он горилла, а не человек. Слышала, как он хвастался тем, что избил мексиканского парня? Какого-то подростка в два раза ниже его ростом. Он же выродок, а она считает его потрясающим. Видела б ты, как он обошелся с Дейвом и Лорой – это было ужасно. Он их вышвырнул, откровенно спровадил.
Эллен живо взяла его под руку.
– Ну, не такая уж она глупышка. Салли запрягла в свою повозку восходящую звезду, и, по-моему, это говорит в ее пользу. Она не дура, любимый.
Хедли вырвался.
– Ты слышала меня? Я рассказал ей, а она просто покачала головой. Я думал, она поймет – думал, есть человек, к которому я могу прийти и… а она оказалась точно такой же, как все. Куча идиотских фраз и остроумных замечаний.
Ослепленная глубокой обидой, Эллен сказала:
– Значит, единственный человек тебя подвел? Как жаль! Какая досада! Времена изменились: ты больше не можешь положить головку ей на колени.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Пошли, они могут нас услышать. Давай выйдем. Поговорим об этом позднее.
– Но я хочу поговорить об этом сейчас! – Хедли преградил ей путь. – Что ты имела в виду? – Он схватил ее за плечи: неяркий вечерний свет тускло озарил ее личико, темные, блестящие от слез глазищи, приоткрытые губы, дрожащий подбородок. – Черт возьми… – Выйдя из себя, Хедли повысил голос. – Ты рада!
– Конечно, рада. Любимый, я так рада, что хочу кричать об этом во весь голос, – Эллен изо всех сил попыталась улыбнуться: слезы потекли по щекам и закапали на крахмальную белую рубашку. – Салли со своим проклятущим блендером. Она собирается отдать нам старый, маленький – тот, которым они не могут пользоваться, потому что он для них маловат. А еще они подгонят нам домик, чтобы мы могли ходить к ним в гости каждую неделю – за еженедельными указаниями и инструктажем. Чтобы они могли руководить нашей жизнью, указывать, что мы должны делать, точь-в-точь как она указывала тебе всю твою жизнь. Тебе все равно, ты считаешь это нормальным, но мне-то не все равно! Эта твоя чертова сестра не смеет мне указывать, как вести хозяйство и как распоряжаться собственной жизнью… – Эллен обняла Стюарта и отчаянно прижалась головой к его шее, чуть не задушив его мягкими каштановыми волосами. – Почему ты не можешь обратиться со своими историями ко мне? Я пойму – даже если не пойму. Если ты этого хочешь, значит, я тоже хочу. Я пойду с тобой, буду молиться, кататься по полу – все, что угодно… Я забочусь только о тебе.
В кроватке проснулся Пит, разбуженный их громкими голосами. Ребенок пронзительно, безудержно разревелся: его плач перерос в оглушительный визг. В гостиной Салли и Боб вскочили и в раздражении устремились к двери спальни. Боб громко постучал в нее и заорал:
– Святые угодники! Что там у вас творится?
Хедли вцепился в жену.
– Я не потерплю таких разговоров. Убирайся отсюда, если будешь говорить о ней в таком тоне.
– Не уберусь! – всхлипнула Эллен. – Это мой дом, и я не собираюсь отсюда уходить, а ты не сможешь меня заставить. Я годами выслушивала, как ты говорил о ней – меня уже тошнит от этого. С меня хватит… Я терпела, сколько могла, – она отдернула руки. – Не смей меня оскорблять, – по щекам Эллен заструились слезы, а на рубашке большими кругами проступила влага. – И не смей меня больше хватать.
Заглушая младенческие крики, Хедли заорал:
– Я не потерплю этого ни от тебя, ни от кого-то другого. Будь у тебя хотя бы часть ее лоска, будь ты хоть немного похожа на нее… – Его душили эмоции. – Ты не достойна даже произносить ее имя. Ты обычная давалка, вот и все! Она права – ты всего-навсего потаскуха!
Потрясенная, испуганная Эллен молча посмотрела на него в упор.
– Прошу тебя, не говори мне таких вещей, – она жалобно огляделась, словно моля о помощи, и перешла на шепот. – Стюарт, не делай больше так. Пожалуйста!