— Тогда милости прошу. — Грег распахнул дверь и немного отодвинулся в сторону.
Джеки протиснулась внутрь, стараясь не задеть его. Едва уловимый мускусный аромат его крема после бритья притягивал ее.
Как и его непроницаемый, пристальный взгляд.
Она облегченно выдохнула, пройдя мимо Грега, однако передышка длилась недолго — кабина звукозаписи была размером приблизительно с бельевой шкаф.
Джеки казалось, что Грег окружает ее со всех сторон, когда он одной рукой выдвигал для нее стул, а другую протянул за наушниками. Его галстук упал ей на спину, произведя сокрушительный, невероятный эффект: трепет настоящего чувственного голода пробежал по ее телу.
— Замерзла? — спросил Грег, когда она села.
Джеки кивнула, не доверяя голосу, потому что во рту внезапно пересохло.
Его улыбка ясно говорила, что он видит ее насквозь.
— Очень скоро здесь станет тепло.
Она не сомневалась в этом ни минуты.
Приладив наушники, Джеки попыталась абстрагироваться от мужской притягательности Грега и сосредоточиться на песне, которую она решительно настроена записать сегодня.
— Раз, два, три. — Слова прозвучали в наушниках громко и чисто, когда Грег щелкнул переключателем, запуская звуковую дорожку рекламного ролика.
У него были отличная дикция и приятный, глубокий тембр голоса, которые она замечала и раньше, но никогда толком не задумывалась над этим.
— Ты раньше работал на радио? — поинтересовалась Джеки, говоря в микрофон, который он установил перед ней.
— Из бара я перешел на радиостанцию ФМ, в передачу «Утренний зоопарк». — Грег подмигнул ей. — Может, ты даже просыпалась под мой голос, когда была подростком.
Что-то шаловливое в его интонации заставило Джеки улыбнуться.
— Тогда мои родители знакомили меня с Шопеном, поэтому я обычно просыпалась под фортепьянную музыку.
Увидев озадаченное лицо Грега, Джеки вдруг поняла, что ничего не рассказывала ему о своей семье.
— Мои мама с папой — известные музыканты и композиторы. Они до сих пор много гастролируют и выступают с концертами по всей стране.
Грег щелкнул пальцами.
— Твой отец Найал Брейди?
Разумеется, он поражен. А кто бы не был?
На самом деле Джеки гордилась своими родителями, просто очень трудно идти по их стопам, особенно когда сидишь в наушниках, собираясь спеть для Грега впервые с тех пор, как с нее свалился костюм кошки.
— Да, это мой отец. А мама…
— Дейдра Бреслин Брейди. Наша команда новостей снимала о них сюжет пару лет назад, я тогда еще работал режиссером-постановщиком. Твой отец очень интересовался теми годами, когда я играл на пианино в баре.
— Зато к родным он не столь снисходителен, когда дело касается не вполне академических пристрастий. — Она сразу поняла, как обидно могли прозвучать се слова. — Я, разумеется, не имела в виду, что твои музыкальные пристрастия плохи… — Она вздохнула. — Это сказывается моя наследственность, да?
Грег рассмеялся.
— Теперь мне ясно, почему ты играешь на цимбалах. Ну, готова начать?
Он, как всегда, умело положил конец неловкой ситуации.
Пока Грег перематывал пленку, Джеки сидела и думала, какой он все-таки замечательный парень.
И что с того, что он изменил своему призванию, оставив творческую работу ради административного пентхауса? Зато умеет сделать так, чтобы человек почувствовал себя свободно и непринужденно.
Больше, чем когда-либо, Джеки понимала, что он — идеальный мужчина, который должен помочь ей покончить с ее девственностью.
Сегодня же.
Глава восьмая
Горя нетерпением, Джеки кивнула. Одна лишь мысль о предстоящей близости с Грегом заставила ее запеть.
Она вытащила из кармана старую гармонику — первый музыкальный инструмент, который купила для себя. Отыскав на ней «до» первой октавы, Джеки пропела ноту. Пока чистый звук эхом разносился по студии, она закрыла глаза и отложила инструмент, уже настроившись на нужную тональность. Ей хотелось, чтобы исполнение получилось чистым и безупречным. Однако главное — впечатление, которое произведет ее работа на Грега.
Слова к мелодии «Возврат к природе» пришли ей в голову, когда она готовилась к сегодняшнему свиданию, — вариация на тему «следуй своим природным инстинктам», предложенную Грегом. Однако песня была не просто пикантной или даже сексуальной. Джеки пела ее с дразнящими нотками, с легким юмором, что придавало тексту изящество и непринужденность.