В мою задачу входило найти обидчика и достойно покарать. После долгого расследования я настиг его в одном из узких днепровских притоков. Это был рыбинспектор Холод Б. И.
— Стой, ни с места! — скомандовал я.
Инспектор повиновался. А потом спросил, в чем дело.
— Вы задерживали на рыбалке спиннингиста Черноуса Г. З.?
— Задерживал.
— Отбирали у него орудия лова?
— Отбирал.
— Ну, тогда приготовьтесь к справедливому возмездию! — воскликнул я и натянул тетиву лука…
— Остановитесь! — вскричал инспектор. — Не совершайте непоправимой ошибки! Лучше выслушайте, как было дело.
Я выслушал, опустил лук и вложил смертоносную стрелу обратно в колчан.
«Хорошо, — решил я тогда, — пусть Холод Б. И. продолжает носиться на рыбнадзоровском «Вихре», но следующий обидчик от меня так легко не уйдет».
Следующим оказался начальник районного агентства «Союзпечать» из Сумской области. Этого не пришлось и выслеживать — он сидел в своем кабинете и подсчитывал, насколько уменьшилось в районе количество подписчиков журнала «Огонек».
— Отвечайте, объявляли ли вы взыскание вашему работнику Игорю С.? — грозно спросил я.
— Объявлял, и не раз.
— Он на самом деле лишен звания ударника коммунистического труда?
— Да, лишен.
— Тогда приготовьтесь к искуплению вины, — сказал я, поднимая лук и прицеливаясь.
— Не делайте этого! Сначала выслушайте, а потом уж принимайте решение.
Я выслушал и убрал оружие мщения.
Теперь мне не оставалось ничего другого, как, стиснув зубы, поджидать очередного злодея. Я дал себе мысленную клятву: уж с этим, третьим обидчиком расправиться по-робингудовски. Ждать пришлось недолго. Мне сообщили, что в поселке Стеклянная Радица, Брянской области, разгильдяй-водитель Большов В. И. наехал на человека.
Немедленно я помчался на место происшествия. Выслушав пострадавшего Меньшова Б. К., я разыскал В. И. Большова и излил на него весь накопившийся во мне гнев.
— Как, вы еще разгуливаете на свободе?! — вскричал я.
— Разгуливаю, — коротко согласился злодей.
— Но ведь вы же наехали на человека?
— Наехал.
— И причинили ему увечья?
— Причинил. К сожалению, — со вздохом добавил обидчик.
— Так вас же надо было судить!
— Но прокурор не нашел в моих действиях состава преступления…
— Зато я нахожу! — И с этими словами я натянул тетиву до предела.
Тут кто-то подтолкнул меня под руку, и стрела, никого не задев, пролетела мимо.
Я оглянулся. Рядом стоял человек в форменной одежде, судя по всему — работник юстиции, может быть прокурор.
— Уважаемый Робин Гуд, — вежливо сказал он, — так у вас ничего не получится. Вы либо плохо знаете наши, советские законы, либо не учитываете своеобразного подхода к ним некоторых граждан.
Пришлось призадуматься. В самом деле: почему меня все время преследуют неудачи? Попробуем спокойненько разобрать все три случая по порядку.
Первый. Действительно, Черноус Г. З. любит природу и при приближении рыбинспектора для виду забрасывал спиннинг. Но в его сумке оказалась запрещенная крючковая снасть и одиннадцать «драчей», назначение которых не столько ловить рыбу, сколько калечить ее. За нарушение правил рыболовства инспектор оштрафовал Черноуса Г. З., и ему следовало бы не жаловаться на него, а благодарить за науку.
Второй. Организатор подписки на газеты и журналы в районе, Игорь С. на самом деле не раз получал административные взыскания и решением местного комитета профсоюза лишен звания ударника коммунистического труда. Тут жалобщик не погрешил против истины. Но он забыл указать, что является нарушителем трудовой дисциплины, попадал в вытрезвитель, что как-то не вяжется с высоким званием ударника, которое он носил и которого теперь по справедливости лишен.
И наконец, третий случай. Да, Большов В. И., управляя лошадью, запряженной в телегу, наехал на Меньшова Б. К. и повредил ему ногу. Но, описав этот почти трагический случай, потерпевший почему-то опустил некоторые подробности: он сам был мертвецки пьян, лежал на проезжей части дороги, и в темноте возница его попросту не заметил. Иными словами, пострадавший грубо нарушил правила уличного движения.
Что же получается? А то, что иные граждане толкуют законность весьма своеобразно. Они ищут у закона защиты после того, как сами нарушили его. Причины понятны.
Наивно полагать, что нарушитель, особенно злостный, даже попавшись с поличным, немедленно поднимает руки вверх и покорно скажет: