Нам остается добавить немного. Ястреб прекрасно видит и слышит. Брем отмечает также его самоуверенность, жадность, жестокость, злобу и хитрость. «Более чем какая-нибудь другая хищная птица, — пишет Брем, — он умеет притворяться». Все естествоиспытатели отмечают как серьезный недостаток то, что ястреб «не имеет приятного голоса». Тут пернатому разбойнику определенно не повезло.
В настойчивости при преследовании жертвы ястреб не имеет себе равных. Рассказывают, что однажды ястреб, гонясь за лесной птахой, влетел в окно вагона мчавшегося по рельсам поезда и упал на грудь какой-то даме. Та, вообразив, что экспресс подвергся нападению целой стаи пернатых хищников, подняла такую панику, что машинист вынужден был включить систему экстренного торможения.
С тех пор проводники вынуждены каждый раз обращаться к пассажирам:
— Дамы и господа! Не открывайте вагонных окон во время движения поезда!
Некто Чижиков буквально ворвался в управление «Птицеохраны» с жалобой на произвол и жестокость хищников.
— Могу ли я видеть начальника управления? — громко осведомился он у секретарши.
— Нет, не можете, — ответила секретарша Синица. — Начальник вылетел для расследования несчастного случая с каким-то Воробьевым. А что у вас?
— Жалоба.
— Тогда вам надо обратиться к первому заместителю начальника Ястребову.
— А стоит ли беспокоить первого заместителя? — заметно снизив тон, просвистел Чижиков. — Не лучше ли пойти на прием ко второму?
— Пожалуйста! Товарищ Ястребцев — на месте.
— Но, может, и ему не след докучать, — еще больше засмущался посетитель. — Жалоба моя уж и не такая важная. Не правильнее ли будет, если я просто познакомлю с ней начальника канцелярии?
— Прекрасная идея! — подхватила Синица. — Начканц Ястреб очень любит принимать жалобщиков из вашего лесного певческого цеха.
— Вот и прекрасно, — еле слышно чирикнул Чижиков. — Лечу к нему.
Однако, как, вероятно, уже догадался читатель, наш Чижиков, минуя канцелярию, постарался как можно быстрее выпорхнуть из управленческих апартаментов на волю.
Он знал: начальник управления «Птицеохраны» добрейший Голубь. Но не подозревал, что тот обзавелся таким боевым составом заместителей и ближайших сотрудников.
На собрании певчих птиц обсуждались кандидатуры на замещение руководящих должностей.
— Прошу слова! — прочирикал зяблик.
Председательствовавший коростель пригласил зяблика на трибуну. Взлетев на нее, зяблик сказал:
— Предлагаю утвердить главным хормейстером нашего лесного хора уважаемого товарища ястреба!
В зале дружно защебетали. Жаворонку, пытавшемуся что-то сказать о врожденном отсутствии музыкального слуха у выдвинутого кандидата, пустельга быстро свернула голову.
«Лесная газета» отметила, что выборы хормейстера никогда не проходили так дружно, как на этот раз.
Задумав наведаться на птичий двор, хитрый ястреб решил притвориться курицей. Легко сказать, да трудно сделать. Выбрав полянку погуще, ястреб решил потренироваться. Неуклюже переваливаясь с боку на бок, он ковылял по поляне и часто наклонял голову, якобы склевывая рассыпанные по поляне зерна. Иногда он, подражая курам, пытался хлопать крыльями и царапал когтями землю, как это делают хохлатки, разгребая мусор и отыскивая в нем корм.
— Кажется, получается, — прохрипел своим скрипучим голосом ястреб.
— Плохо, плохо получается, — прокричал кто-то сверху.
Оказалось, что ястреб был не один. Взобравшись на оголенную верхушку сосны, за ним все время наблюдал ворон.
— А куда ты, сосед, собственно, собрался? — поинтересовался он.
— Да, понимаешь, пригласили меня в одно место, — замялся ястреб. — Вот я и решил порепетировать немножко. Чтобы не выглядеть среди других белой вороной, — скаламбурил он напоследок.
— Ну, ты даешь, ястребок! — усмехнувшись, промолвил ворон. — Что ж, лети, лети. А мы посмотрим, что у тебя выйдет.
После визита ястреб вернулся на поляну изрядно помятым.
— Ну как, соседушка, удачно сыграл новую роль? — поинтересовался ворон.
— Где там! — пожаловался ястреб. — Только я начал, как они скопом навалились на меня и ну клевать! Еле когти унес.
— Сорвали, значит, дебют, — промолвил ворон. — Послушай, сосед, а ты не заметил, как к тебе отнесся петух?
— Еще бы не заметить! Едва я приблизился к молоденькой пеструшке, как он первый вонзил в меня свои ужасные шпоры.